Драконы Корнуолла. Принеси мне шкуру любимого тирана

Сопротивляться оказалось бесполезно, драконьер был сильнее в несколько раз.

А внизу под нами пролетали горы и леса, полускрытые облаками. Я одновременно боялась зажмурить глаза и взглянуть вниз. Страх стал основой моей жизни.

Горячее потерлось между булочек, ткнулось в попку, скользнуло ниже, ища вход.

Туго налитая кровью головка мужского достоинства нырнула в сладкое отверстие и не прошла дальше.

Несколько бесплодных толчков бедрами ничего не дали. Я не готова была его принять в таком виде.

От чрезмерного возбуждения мужественность фаррийца превратилась в огромный толстый дуб, твердый как камень и такой же несгибаемый. С туго натянутыми крупными венами, он смотрел точно в небо, не собираясь в ближайшее время сдуваться или опадать.

Вид беззащитной женской спины, еле прикрытых тканью ягодиц, так призывно и широко раскрытых бедер, являющих всему миру притягательное зрелище женских складочек, помутили разум фаррийца, выманив из глубин подсознания необузданные звериные инстинкты.

А я была слишком маленькой и узенькой для его желаний.

– Не сдаешься. Упорная! – прорычал драконьер, ложась на меня сверху, придавливая всем весом. – Ты впустишь меня! И станешь моей!

Фарриец не растерялся, опытный мужчина знал, что делать. Его пальцы скользнули внутрь и стали ласкать интимные складочки. Всего лишь спустя неполную минуту тайное местечко сжалось в сладкой судороге и затрепетало.

– А ты не такая ледышка, как я думал, – прохрипел драконьер, засовывая пальцы глубже.

Другая его рука держала за шею, не давая пошевелиться. Но по мере того, как фарриец заводился, он всё больше и больше ослаблял хватку.

Возбуждение накатывало волнами, в такт движению его пальцев так сладостно, так ритмично. Фарриец старался завоевать и отвоевать новые территории, вторгаясь с каждым разом все глубже, растягивая и расширяя разгоряченные игрой складочки.

Тайное местечко постепенно покорялось его напору, наливалось кровью, набухало от сладостных терзаний. Тяжелело и желало все новых и новых ласк, а может быть и внимания твердой мужественности. Чтобы раскрыться полностью и принять ее в себя.

Естество фаррийца, горячее и твердое, уже давно было в боевой готовности и только ждало своего часа. Мужественность вздрагивала и трепетала, упираясь в ягодицу.