Драконы Корнуолла. Принеси мне шкуру любимого тирана – 2

Одному я научилась у своего господина ужаса: если не можешь сопротивляться – расслабься и получай удовольствие.

Закрыв глаза, я вся отдалась фаррийцу.

Мне было хорошо известно, что одним разом Дрейк Дайер не насытится, и если бы драконьер не сдерживался и не щадил меня, то наутро я не могла бы встать с кровати.

Лорд Дайер был ненасытен и дьявольски изобретателен. Его не устраивал банальный перепихон на скорую руку и, как мне показалось, драконьер брезговал служанками и случайно попавшимися женщинами, что не свойственно наездникам вообще.

Дрейк Дайер был не такой, он смаковал каждое соитие и редко когда повторялся. Каждый раз выдумывая нечто новое, непременно с изюминкой, от чего ты самостоятельно будешь закрывать себе рот, лишь бы не оповестить весь остальной мир и не поведать о том, чем ты здесь с фаррийцем занимаешься.

Секс на драконе с бездной, несущейся под вами, бесконечно долго и мучительно сладко в разных позах, это были еще цветочки, ягодки начинались в спальне, где простор для необузданных фантазий фаррийца был куда как обширней.

За прошедшую ночь мы опробовали кровать со всех сторон и посетили даже подоконник. Я сбилась со счета, сколько раз и в каких позах брал меня фарриец. Оставалось только взять реванш и самой использовать драконьера, как и предполагал наш договор. Но я не могла перехватить инициативу у столь властного лорда.

В постели с ним казалось, что меня со всех сторон обволакивает жидкий огонь, толчками проникает внутрь, касается губ, забирается в рот, и я раскрывалась и выгибалась навстречу этому огню, принимая его весь без остатка.

Когда наступало утро, я все еще была под ним, пряча лицо в его плече и толкаясь бедрами навстречу его движениям. Стараясь сдержать крик удовольствия и не так сильно впиваться ногтями в его спину. Исключительно по той одной причине, что это слишком сильно его возбуждало.

И даже когда всходило солнце и достигало зенита, драконьер неохотно отрывался от любимого занятия, демонстрируя все признаки недовольства и неутоленной жажды. И так изо дня в день, пока полная луна не шла на убыль, и я на полных правах могла опротестовать наглые действия фаррийца. Который возомнил, что полнолуние длится не один день, а несколько, пока не будет ясно видно, что край ночного светила не ушел в тень.