Драконы Корнуолла. Принеси мне шкуру любимого тирана – 2

Лорд Дрейк Дайер метался по нашим общим покоям, собирая почему-то мои вещи. Платья, плащи, склянки с туалетного стола – все летело в стоящий на полу сундук.

Я в немом вопросе застряла на пороге собственной комнаты, от чего удостоилась хмурого взгляда драконьера и короткого:

– Собирайся, ты уезжаешь.

– Что случилось? – Я решительно не понимала, что происходит. Бурная деятельность, развитая фаррийцем, меня пугала. До этого он не то что дать свободу – отпустить меня из комнаты боялся. А теперь отсылает неизвестно куда! Я насупилась, вспомнив про Черного Принца.

– Твой дракон, кстати, тоже приглашен на этот фарс. У тебя не больше часа, чтобы успеть свалить.

– Куда? – Я вообще не понимала, что происходит.

– Да куда угодно! – рявкнул фарриец. – Я дам провожатых, возьмешь с собой шкуроверта! – Мне потребовалась вся моя выдержка, чтобы не заорать в ответ, но пребывание в чужом враждебном мире учит сдерживать себя.

– Куда приглашен Черный Принц? – чеканя каждый слог, спросила я.

– На ежевесенний королевский гон. Это время, когда драконы ищут себе пару.

– Мы приглашены почетными гостями на королевский гон? – Я не поняла, что такого опасного в том, что мой дракон найдет себе пару, он вполне себе взрослый. Надо, кстати, узнать его точный возраст и сколько вообще живут драконы? И хоть Черный Принц невысокого роста и не такой крупный и грузный, как остальные драконы, но только он может развернуться в воздухе вокруг своего крыла, а это многого стоит.

– О да, моя умница, ты быстро соображаешь, уверен, у тебя уже есть план! – Драконьер в приступе ярости метнулся ко мне, сжав в своих медвежьих объятиях. Подцепил мой подбородок рукой, запрокидывая голову. Пальцы больно впились в щеки. – Только ты забыла, что принадлежишь мне, кажется, у нас был договор. Ты помнишь о нашей маленькой тайне? Что бы ты ни задумала, я не позволю тебе разрушить мои планы. Скорее убью тебя собственными руками, чем ты достанешься другому.

– Я не вещь, чтобы кому-то доставаться! – От всей этой ситуации я впала в ярость. Слова, полные презрения и безразличия, ранили; казалось, через прикосновения злость драконьера передалась и мне. Как я его ненавидела в этот момент: жестокий и бездушный, заботящийся только о своих планах! Плюющий на людей и их желания. В приступе ненависти я вцепилась зубами в его ладонь, сжимающую мое лицо. Фарриец с шипением отдернул руку.