Баба-Яга в Ведовской Академии, или Кощеева Богатыристика

И тут же сковороду у меня попытались отнять. Началась великая игра «перетяни чугунку». Судя по ощущениям, на той стороне действовала весьма слаженная злобная команда. Гладкая рукоять медленно, но верно выскальзывала из моих рук с каждым рывком распоясавшейся нечисти.

Если эти невидимые твари отберут у меня сковородку и ей же отходят, будет совсем гнило. Первый день в академии – и такой стыд. Что-то мне подсказывало: опозорюсь – не выживу. Адептки, как стая уже спевшихся на предыдущем курсе хищников, сожрут и костей не оставят.

Нехотя с моих губ сорвалась крайне неприличная вереница ругательств и в виде сверкающих знаков улетела в окно. Свою тираду я завершила коронным:

– Мухоморов вам в глотку и побольше! – Сбылось и это. Сказанные слова просто материализовались, они возникали в воздухе светящимися абстрактными знаками, отдаленно похожими на иероглифы чайной страны. И, медленно растворяясь, плыли прочь.

Я в страхе замерла посреди горницы, никогда не видев сырой неприрученной магии, но безошибочно узнав ее по несвойственной обычным прирученным чарам мощи.

В окно просунулись две лохматых наглых морды.

– Что здесь за смертный бой? – хором спросили они, и я выронила сковородку.

Первое, что пришло на ум: как это они там держатся?! А второе – как стервецы, укравшие меня у суженого, посмели носы свои конопатые совать в девичью горницу?! А если бы я была в ночной рубахе? Но что-то мне подсказывало на это они и надеялись.

Пока я пребывала в ступоре, наглецы, перекувыркнувшись в воздухе и зависнув на секунду, держась за косяк, как кошки, спрыгнули в помещение.

Молодцы нагло, как к себе домой, вошли в светелку, побродили, осмотрелись, с интересом присели на корточки над оброненной сковородкой. По всему было понятно: соображают парни, чем это я тут таким занималась.

А я впервые рассмотрела вблизи Финистов ясно-соколов, так нагло умыкнувших меня.

Одеты были парни щеголями. До чего уж Кощей любил разодеться в шелковые рубахи цвета тьмы, но этим сказочным денди он не годился и в подметки.

По ступням, одетым в одни чулки, я поняла, что парни бросились мне на помощь, даже не обувшись, и немного смягчилась. Ишь ты – богатыри!

А потом я вспомнила, какие гадости предлагали мне эти разодетые петухи, и нахмурилась.