Успеть до зимы. История дриады

Спина дроу действительно выглядела скверно. Как карта горного хребта с рытвинами и кратерами. Тициану казалось, он слышал свист плети, что проходилась нещадно по телу бедолаги бесчисленное множество раз.

– Знаешь, откуда это дивное украшение, ливенорец? – усмехнулся дроу, облачаясь обратно в свои одежды, – От супруги моей ненаглядной. И мне ещё повезло! Я не был её «любимчиком». Парни в её гареме дохли как мухи. А ей хоть бы хны. Законы нашего королевства дают женщинам безграничную власть над мужьями.

И вольмондки ещё ходили по борделям.

За экзотикой.

Тициан нервно сглотнул.

– Зачем же ты тогда женился? – дурацкий вопрос, ой, дурацкий.

– Думаешь меня кто-то спрашивал? – Эолис скривился, – Сбагрили мегере ещё юнцом и бровью не повели. Знаешь, что стало в итоге с той гадиной?

Полуэльф мотнул головой, предчувствуя не самый лучший финал истории.

– Фиа её убила, – гордо похвалился серокожий громила, – Быстро. Красиво. Профессионально.

Тициан опасливо покосился на дриаду, которую так старательно нахваливал тёмный эльф.

Шпионка так и продолжала идти рядом с видом невозмутимым. Тетешкала малыша, бормотала что-то сыну, словно разговор сейчас шёл вовсе не о ней.

– Мы с парнями объединились. С магическими артефактами мы были бессильны, так что мал по малу несколько лет подряд продавали все наши цацки. Потом заплатили наёмницам, чтобы убрали гадюку быстро и без лишнего шума. Те прислали Фиону. Сработала она идеально – моя благоверная скончалась от какой-то редкой хвори. Сгорела за три дня.

Вот только сбежать мы не успели, лекарь быстро смекнула что к чему.

Полуэльф покачал головой. О подобных страстях в ливенорских летописях не было ни слова.

– Пытались укрыться в лесу, – продолжал Эолис, – Многих парней переловили тогда, да замучили в застенках. Я бы тоже далеко не смог уйти. Сердобольный был, пацанёнка с собой тащил. Одного из её сыновей. Далеко бы я тогда убежал, как думаешь?

– И как же ты смог спрятаться? – хрипло выдавил Тициан.

– В лесу нас нашла Фиона.

Случайно, – дроу благодарно посмотрел на наёмницу, – Помогла затеряться, скрыться от погони.

Полуэльф хмыкнул. Дриада, вероятно, питала особую слабость к детям.

Вообразить себе светлую эльфийку, истязавшую супруга, было невозможно. Таких попросту не существовало. Тициан был обескуражен леденящей душу историей, не мог понять, как относиться к откровению Эолиса.

Тем временем путники остановились перед двустворчатой массивной дверью. Натурально городские ворота.