Его собственность

Ризван точно специально оттягивает неизбежное, нагуливает аппетит, развалившись в своем кресле.

Когда же сигарета, наконец, заканчивается, он тушит окурок о пепельницу, а затем слегка подается вперед.

– Даже в этом детском платье ты заставляешь мой член на тебя дергаться, – выдает он, и я чувствую как у меня скручивает живот.

Неужели, все произойдет прямо здесь? В этой комнате? На полу?

Воображение рисует страшные картинки, но стараюсь думать о сестренке, что может избежать схожей участи, если я буду вести себя хорошо.

Ризван вдруг поднимается с кресла и выпрямляется во весь свой рост.

Теперь я чувствую себя рядом с ним еще более ничтожной. Букашкой, чью жизнь он держит в своих руках.

Сейчас я отчетливо замечаю то, о чем он говорит, этот устрашающий бугор на его джинсах. И он вызывает во мне только страх.

Разве кому-то может понравиться такая дубина? Я даже боюсь представить, как эта штука будет выглядеть, когда Ризван избавится от одежды, если даже сейчас, под плотной тканью джинс, она пугает меня своими размерами.

Зато Ризван чувствует себя прекрасно. Очевидно, ему нравится ощущение власти надо мной, моя зависимость, моя покорность, и поза, в которой я сижу возле его ног.

– Я перетрахал кучу баб, но таких, как ты у меня еще не было… нежных маленьких принцесс…

Усмешка на лице Ризвана говорит о многом. Она точно рисует в красках все то, что он собирается сделать со мной. И сделает непременно. Тогда, когда пожелает.

Эти слова из его уст звучат, как приговор.

Глава 8

Настя

Мне очень хочется сбежать. Подорваться прямо сейчас и ринуться со всех ног на свободу.

Вот только, даже будь у меня шанс, я бы не смогла двинуться с места. Я уже совсем не чувствую ног, на которых сижу. Все тело точно бьется в лихорадке, и не получается это контролировать.

Слезы снова подступают к глазам, но я стараюсь удержать их внутри, но, все же, предательский всхлип выдает меня с потрохами.

Бандит будто не обращает на это никакого внимания.

Он проходит мне за спину, ступая медленно и бесшумно.

Внимательно осматривает. Не сводит глаз со своего трофея. Своей вещи, как он сказал в ресторане.

И сейчас я ощущаю себя именно так – бесправной игрушкой в руках хозяина.

Теперь Ризван стоит позади меня. И я больше не могу предугадать или хотя бы увидеть его следующий шаг.

Знаю только, что он близко.

Очень.