Его жертва

Но в лабиринте коридоров вижу только пустоту и темень.

Провожатая молчит. Продолжает двигаться вперед как робот.

Я делаю то же самое. Чтобы убежать, нужно, как минимум, знать в какую сторону. Да и пока я даже свое тело едва контролирую.

Вскоре оказываемся в какой-то комнате. Очень светлой. Жмурюсь от яркого освещения. Тут приятно пахнет, но чем, разобрать сложно.

– Где я? – снова спрашиваю у женщины в странном одеянии. В помещении замечаю еще парочку таких же. Они точно не сатанисты?

– В доме господина Белозерского, – на этот раз мне отвечают, только это ответ ничего не дает.

– И где находится этот дом? – нужно зацепиться хоть за что-то, что поможет спастись.

Пока я не видела даже дневного света, чтобы понять хоть примерно, что за время суток сейчас, и как далеко от дома меня затащили. Может, выгляну в окно, а там кругом Африканские пески, а меня намерены продать какому-нибудь шейху в рабство. Сходила, блин, в клуб с подружкой!

А ходила ли вообще? Вспомнить так и не получилось…

– Господин сам расскажет вам все, если посчитает нужным.

– А если не посчитает? – уточняю, но ответа не жду. Женщина весьма неохотно общается со мной. Остальные и вовсе молчат.

– Жертва не должна думать ни о чем, кроме предстоящей церемонии. В этом мы поможем.

Под кожу словно вонзается миллион тоненьких ледяных иголок. Дух выбивает от происходящего. Наверное, мне послышалось?! Не бывает же такого. Точно нет. Уверена!

– Жертва? – паника накатывает одновременно с желанием рассмеяться, настолько глупо все звучит.

– Это великая честь – провести ночь с нашим господином, – ее голос ровный, без усмешки. Женщина говорит спокойно, и сомнений не остается.

Жертва… Что делают с жертвой? Убивают? В голове пляшут кровавые картинки. Очень четкие. Ужасающие. Бьющие под дых.

– Что? Вы в своем уме? – выкрикиваю. Трачу на крик столько энергии, что после пытаюсь судорожно отдышаться.

– Ты должна делать все, чтобы он остался доволен, – стоит на своем, не замечая протеста. – Это твой долг.

– Я не собираюсь ничего делать! Сейчас же отпустите меня! Я хочу домой! – протестующе выпаливаю безо всякой надежды.

Меня не выпустят отсюда, знаю. Ни для того притащили, чтобы потом так просто вернуть на место.

– Жертва не может отказывать хозяину. Она лишь подчиняется, – холодный ответ, выбивающий из-под ног почву.