Его жертва

Подлавливаю момент и… Зажимаю заколку в кулаке, а потом осторожно прячу свой трофей в бюстгальтере. «Любая твоя свобода здесь – это иллюзия», – почему-то звучит в голове, но я не хочу верить. Всегда есть выход. Должен быть.

Хозяин дома ждет меня в роскошной столовой. Сюда при желании можно разместить пышную свадьбу. Не знаю, почему вообще думаю об этом в такой момент, но так мне легче. Представлять, будто все в порядке. Будто меня не пожирает взглядом чокнутый мужик, восседающий за огромным столом как барин.

Мне он кивком предлагает сесть напротив него, на довольно приличном расстоянии.

Оборачиваюсь и понимаю, что в зале мы одни. Провожатая исчезла незаметно, и мне стало совсем некомфортно. Под прожигающим мужским взглядом я чувствую себя куском стейка, который кинули льву, но он не бросается на лакомство сразу. Хочет нагулять аппетит.

А вот у меня его нет совсем. Разнообразие блюд на столе вызывает обратную реакцию – тошноту. Мне кусок в горло не полезет.

Чую что-то неладное. Реальную угрозу, от которой поджилки сжимаются. Да и страх теперь кажется чем-то естественным. Сколько я здесь провела? Сутки? Больше? А в сознании?

Нужно собраться. Как никогда. Выдумать план. Выбраться из ловушки, что все сильнее схлопывается вокруг меня. И я чувствую, как ее прочная жесть подбирается к горлу.

Но взять себя в руки не выходит. Под ногами нет опоры, лишь зыбкая почва.

– Ешь, – коротко, лениво, без эмоций.

А во мне они кипят. Желание сопротивляться не дает промолчать и выполнить приказ.

– Зачем? – спрашиваю, ощущая, как сильнее становится сухость во рту.

– Потому что ты должна хорошо питаться. И потому что потратила много сил сегодня.

Демонстративно отодвигаю от себя приборы, показывая тем самым всю силу моего презрения.

– Не хочу, – проговариваю почти по слогам. – Не хочу есть. Не хочу быть здесь. Не хочу, чтобы вы ко мне прикасались, – выдаю вопреки стягивающимся узлам внизу моего живота. Ведь я вру.

Не говоря больше ни слова, хозяин поднимается со своего места. Движется в мою сторону. И я готова захлебнуться собственным страхом. Клянусь! Но притяжение… греховное и порочное… я чувствию его каждой клеточкой. Каждой частичкой.

– Ты хочешь. Хочешь, чтобы я прикасался, – краешек его рта изгибается в усмешке.