Его жертва

Мягкий и объемный, скрывающий от агрессивного внешнего мира.

Что неизменно остается на мне – ошейник. Конечно, на ошейник эта штуковина совсем непохож, по крайней мере, на ощупь. Но мне нравится думать именно так. Это не дает забыть, зачем я здесь и какое на самом деле имею значение для присутствующих.

– Пойдем, я покажу тебе комнату, – сухо распоряжается женщина.

– Это камера для смирения психически нездоровых, – напоминаю ей, если та вдруг забыла откуда забрала меня.

– В другую комнату. Там ты будешь жить, пока не придет время.

– Время для чего? – спрашиваю, хотя ответ и так понятен. И от него клокочет в горле. Я просто стараюсь не думать о плохом, чтобы не сойти с ума. Оставляю в душе место для надежды. Этому тоже научила бабушка. Она верила. И я должна.

– Для жертвы, – очень спокойно говорит служанка.

Меня все же передергивает от ее хладнокровия. «Жертва» ни у кого не должна ассоциироваться ни с чем хорошим, но в этом дворце все люди иного мнения.

– Заходи, – пропускает меня вперед, показывая комнату.

Хотя, ничего удивительного, тут же почти совсем нет мебели. Только кровать с мягкими углами.

– И в чем состоит жертва? – вдруг вспоминаю слова девушки, которая приходила ко мне совсем недавно. – Я просто должна переспать с вашим хозяином?

В данной ситуации этот вариант звучит не так уж ужасно. Привлекательно даже, если сравнивать со смертью и кровопусканием.

– Не только в этом, – недовольно бросает. Видно, не нравятся мои расспросы.

– А в чем тогда? – не отстаю.

– Слишком много вопросов. Я не стану отвечать.

– И много их было? – решаю зайти с другой стороны. Мне бы хоть немного понять.

– Кого?

– Жертв? Скольких женщин вы готовили для своего господина вот так, как меня?

– Ты – единственная. Для Демида Алексеевича только ты. Это большая честь быть избранной.

– Почему бы тогда вам не принести эту чертову жертву, раз то такое великое благо? – язвлю я. Хорошо говорить, когда тебя не касается.

– Потому что я не подхожу.

Бросаю короткий взгляд на дверь. Может, попробовать снова? Сейчас я чувствую себя отлично, не считая все еще крутящегося в теле чувства легкого возбуждения. Чего же они мне подсыпали такого?

– Ничего не выйдет.

Непонимающе смотрю на женщину.

– Ты не сбежишь, – поясняет она.

– Я и не думала, – оправдываюсь, все еще лелея план побега.

– Любая твоя свобода здесь – это иллюзия. Запомни.