Во имя потерянных душ

На него словно пролился поток Света. Энергия уже привычно разлилась по всему телу, наполняя каждую клеточку ощущением лёгкости и силы. И с каждым вздохом она росла всё больше, отчего любая трудность теперь казалась чем-то мелким и незначительным.

Заревев от восторга, Захар оттолкнулся ногами и сиганул вперёд длинным нечеловеческим прыжком. Лёха остался где-то позади, и несколько долгих секунд ему предстояло сражаться с загадочной зверюгой в одиночку. Это не могло не радовать. Если всё пойдёт как надо, драка закончится, так и не успев толком начаться.

…В том, что он опять ошибся, Захар понял, когда врезался в стену. Во все стороны брызнула бетонная крошка и осколки кирпичей, а тварь необъяснимым образом оказалась чуть в стороне. Обозлённый Захар ловкость противника не оценил и продолжил атаку. Острые когти, аж звенящие от силы Света, на манер ножей вонзились в мохнатый бок. Затем последовал сильный рывок, и они оба сверзились вниз.

Последующий обмен ударами выпал из памяти. Отложилось лишь мельтешение лап, хаотичные выпады, рёв и брызги крови.

В этом-то и крылась ошибка. В какой-то момент тварь разорвала дистанцию, метнула в дёрнувшегося следом Дылду обломок кирпича и с завидной прытью рванула на территорию Дворца спорта. Преследовать её на чужой земле никто не решился.

– Ты видал какая сволочь?! – заорал Лёха, потирая грудь – метательный снаряд он благополучно прозевал.

– Видал, – согласился тяжело дышащий Захар.

– Чего? – переспросил Лёха.

– Ошейник, – терпеливо повторил Захар. – У зверя был под гривой ошейник. Я лишь во время боя заметил, когда рукой зацепил.

– Ого! Получается, у птички есть хозяева…

– Не без этого, – сказал Захар. – А ещё у неё имеется щит от пуль и ещё куча каких-то чар.

Лёха выругался сквозь зубы.

– Значит, тёмные… Скоро от культа совсем житья не станет!

– Не буду спорить, – фыркнул Захар. – Да только заклинания на нашем госте светлые.

– Как светлые?! – ахнул Лёха.

– Так! И мне это совсем не нравится, – буркнул Захар. – Возвращаемся.

Весь обратный путь Захар был мрачен и хмур. До Переноса он старательно держался подальше от политики, считая её делом грязным и неблагодарным. Чтобы вымазаться с головы до ног порой достаточно просто оказаться рядом с очередным вождём, когда же сталкиваются две противоборствующие партии, то и по шапке получить недолго.