Тени прошлого

–Не возражаете, если я немного разбавлю ваш клуб сплетниц своим старым брюзжанием?

Девушки подняли глаза и увидели Голубя, который тоже держал поднос с дымящейся похлёкой.

–Да на здоровье, старик,– в своём привычном равнодушном стиле ответила Ласточка.

Мужчина с трудом перекинул ногу через лавку и сел, тяжело пыхтя.

–Ненароком услышал ваш разговор. Не огорчайся, моя дорогая. Я пробыл в Гнезде много лет, прежде чем меня отправили на первое полноценное задание.

–Которое ты с треском провалил?– усмехнулась убийца.

–Суть в том, что Ворон всегда знает, что делает. Она была главой нашего Братства многие столетия, и ещё ни разу не подвела его.

–Учитывая последние события, я начинаю в этом сомневаться. Лебедь, который действовал у нас за спиной столько лет, бедный старик Пенизер, которого подняли из могилы, только чтобы заставить снова умереть. Да и если бы не Малиновка, кто знает, чем бы закончилась тогда та битва?

Повисло неловкое молчание.

–Что?– почти прошептала конструктор, не выдержав его взгляда:

–Разве я не права?

–Ответь мне, дитя, ты знаешь историю о последнем царе страны Дзамау – Найто Геноде?

–Мало. Мы редко изучали историю других стран в школе.

–Тогда позволь я расскажу,– улыбнулся Голубь. Ласточка недовольно фыркнула, однако Буревестник шикнула на неё, заставив замолчать.

–Найто правил Дзамау ещё в те далёкие времена, когда она была царством, а не республикой. Он был сильным, добрым и справедливым правителем. Всегда слушал свой народ, учитывал его мнение, заключал выгодные союзы и никогда не ввязывался в войны. Так продолжалось почти двадцать лет. Но однажды он всё же совершил ошибку – женился.

–Ну конечно, баба во всём виновата,– фыркнула Ласточка, но тут же замолчала, увидели строгий взгляд Буревестник.

–Дзамау почти всю свою историю была в холодных отношениях со своим ближайшим соседом – Ирмой. И Найто наивно решил, что ему по силам решить и эту многолетнюю вражду. Он предложил графу Татожу создать союз, взяв в жёны его единственную дочь – Семельяну. И ко всеобщему удивлению обеих стран, граф согласился, да ещё и с радостью. Советники царя в один голос отговаривали его, утверждали, что это ошибка, но царь лишь отмахивался.