Дамир. Во власти бандита

Я бессильна перед железными тисками безысходности. И это я втянула друга в это дерьмо. Я виновата.

Сама не понимаю, как все еще удерживаюсь на ногах, когда вижу, как Тимофея оттаскивают в сторону. И никто не приходит на помощь. Люди вокруг будто исчезли. Растворились все. Никто не желает связываться с бандитами.

Осталась только я, один на один со своей смертью.

– Я ведь предупреждал, что будет, если сбежишь, – Дамир оказывается слишком близко, и я чувствую, как по коже бегут мурашки.

– Только тронь! – шиплю.

А в голове кричит маленькая испуганная девочка: «Нет! Нет! Не приближайся! Сдохни!». Истерика там, внутри, набирает обороты.

Но верзила не слушает. Хватает меня. Притягивает к себе. Прижимает. Как законную собственность. Провоцирует. И из легких в миг улетучивается весь воздух. Я больше не дышу.

– И что ты сделаешь? – на лице бандита появляется издевательская ухмылка. – Ногтями до смерти расцарапаешь?

Мир меркнет. Погружается во тьму рядом с ним.

Такой ломает за раз. Не станет церемониться.

Но и я не сдамся. До последнего вздоха.

С трудом нахожу силы на ответ:

– Никогда, слышишь?! Я никогда не буду твоей, – с презрением проговариваю. Пусть знает, как мне противно.

– Ты уже моя, Влада. И сегодня я покажу тебе, что обычно делаю со своими вещами.

Глава 8

Дамир

– Уберите здесь, – говорю парням, прибежавшим на звуки выстрелов.

Я не знаю пощады и, уж тем более, не разрешаю трогать то, что принадлежит мне.

Я с детства привык все решать силой. Только она дает свободу. Драка. Боль. Выбитые зубы. Когда костяшки в мясо.

На них до сих пор шрамы. Как и на всем теле. Живого места нет. Так бывает, когда выгрызаешь себе место под солнцем. Когда единственный взрослый, которому до тебя есть дело – всего лишь натаскивает на команды, раззадоривая, как бешеного пса.

Иногда старик забирал меня из детского дома, но только ради одного – бросить в какое-нибудь дерьмо.

Он втирал, что делает меня сильнее, но врал, блядь, как дышал. А ведь я верил, сука! Верил! В рот ему пялился! За каждое доброе слово готов был на что угодно.

А потом понял. Хуйня это все собачья. Есть только я. И лучше сдохнуть в зассанной подворотне, чем жрать с руки этого ублюдка.

Но действую я постепенно. Дамир Абашев был нужен мне, чтобы подняться, дать толчок.