Навязанный рай

Вполне может в «Chicago» обедать.

Улыбка у Верунчика стала ещё шире.

– Их профессиями, тем более, не интересуюсь, – уточнила она. – Разве фотку покажешь, может, узнаю.

Я вынул ручку и на салфетке секунд за десять набросал портрет Ремишевского.

– Ух, ты! Как живой… – восхитилась Верунчик. – Да ты художник, Артём! А меня сможешь?

«Как живой…» – рефреном отдалось в сознании. Определённо, видела.

Я быстренько набросал и её портрет, естественно, приукрасив. Нарисовал улыбающуюся, с чуть большими, чем на самом деле, глазами, искрящимися весельем.

– Вот это да! А красками на холсте сможешь? – загорелась Верунчик. – Я в комнате у себя повешу…

– Портрет маслом дорого стоит. Твоего годового заработка не хватит.

– Опять лапшу на уши вешаешь? – Она подозрительно уставилась на меня. – Видела я картины местных мазил – они в сквере Пушкина каждый день торгуют. Самая дорогая сотню деревянных стоит.

– Извини, соврал. – Я сделал вид, что сконфузился.

– Жаль… – расстроилась она, продолжая рассматривать свой портрет. – А здорово было бы… Я уже портрет в своей комнате на стене представила… Люська от зависти лопнула бы…

– Так видела ты этого человека, или нет? – мягко повторил я, возвращая её из мечтаний на грешную землю.

Она оторвала взгляд от своего портрета, посмотрела на меня и неожиданно возмутилась:

– Да что ты всё допытываешься, кто он, да что он? Ты не из ФСБ?

– А что, похож?

Верунчик в очередной раз окинула меня взглядом.

– Не-е… – то ли разочарованно, то ли с облегчением протянула она. – Те коньяк жрут, что лошади, и задарма в постель тащат.

– Тогда колись, – рассмеялся я.

– Ну, видела, – пожала она плечами. – Только ведь информация денег стоит.

– Приехали, – фыркнул я. – Я тебя обедом угощаю, а ты мне помочь не хочешь.

– Выходит, обед не бескорыстен, как ты божился? – поймала меня на слове Верунчик.

– Держи. – Я протянул Верунчику десять долларов. – Только Афанасию не показывай, отберёт.

– Ага… – как-то неуверенно сказала она, пряча купюру в кармашек курточки, и я понял, что Афанасию не придётся деньги отбирать – сама отдаст. Странные всё-таки создания эти женщины.