День пришельца (сборник)

Либо шутки у Лии такие, либо… В конце концов, если в деревне есть домовики и огородники, то почему в лесу не быть лешему? Хотя в таком редком лесу в наличие лешего верилось с трудом. Леший не огородник, сухостой и валежник убирать не станет. Впрочем, неопределённости пути к Аюшкиному логу было и рациональное объяснение – близость Кашимского аномального треугольника, в котором не раз отмечались сдвиги во времени.

– Никак не пойму, – сказал я, – ты родом из Бубякина или я ошибаюсь?

– С чего ты взял, что я отсюда родом? – удивилась Лия.

– Ты всё здесь знаешь, будто родилась в деревне, и в то же время остановилась в гостинице. Прямых родственников не осталось?

– Я родилась не в Бубякине. Просто часто приходится здесь бывать, вот и знаю многое.

– Тогда и о Кашимском аномальном треугольнике имеешь представление… – задумчиво протянул я.

– Имею.

– И что ты о нём думаешь?

– А чего о нём думать? Я знаю, что это такое.

– Да? – опешил я, застыв на месте, будто уткнувшись в стену.

– Да, – Лия тоже остановилась и усмехнулась: – Рот закрой, а то вид очень глупый.

Я захлопнул рот, переступил с ноги на ногу и уронил пустой кузовок. Кузовок ударился о ногу и откатился к Лие.

– Хорошо, что пустой, – сказала она, нагибаясь за ним.

– Что ты сказала? – переспросил я.

– Говорю, хорошо, что черники в кузовке нет. Плакали бы тогда пироги Кузьминичны.

– Да нет, что ты сказала о Кашимском аномальном треугольнике? – досадливо поморщился я, приходя в себя.

– Что-то ты чересчур впечатлительный, – усмехнулась она и бросила мне кузовок: – Держи.

Я машинально поймал кузовок, продолжая смотреть на Лию требовательным взглядом.

– Тебе как, по-научному объяснить или по-простому? – поинтересовалась Лия, и в её голосе прозвучали те же интонации, что и у Ля-Ля, когда она спрашивала, правду ли ей сказать или соврать. Два сапога пара…

Я корректно промолчал. Что Лия может объяснить по-научному, если в миру ведёт жизнь бомжихи? Это здесь она вот такая – в фирменных джинсах, кроссовках да перчатках по локоть, которые впору разве что к вечернему платью.

Кажется, Лия уловила мои мысли, и в её глазах заискрились смешинки.

– Ах, да, ты ведь у нас уфолог, – саркастически заметила она. – Диссертацию пишешь…

Я снова промолчал. Если птеродактиль Ксенофонт знал о диссертации, то Лие, как говорится, сам бог велел.

– По-научному, так по-научному.