Сезон-2

Вокруг клевали носами хранители книжных мудростей, которые заинтересовали меня меньше чем кнопка пожарной сигнализации на стене. Она маняще алела в застекленной опломбированной коробке, а надписи на ней просили открыть крышку в случае пожара.

Я несколько раз набирал номер Инны, но телефон был отключен, и это меня разозлило. Недолго думая, я открыл крышку, нажал кнопку сигнализации и тут же вышел из темноты зала в освещенный холл, направившись к туалетам. Слабое дребезжанье жалкого подобия сирены понеслось мне вслед, возмутив до глубины души, поскольку я рассчитывал на вселенскую панику.

Я уже представлял, как толпа ринется к выходу и мне удастся поймать Инну, но не тут-то было.

Люди в холле на секунду оторвались от своих дел, а один из охранников лениво направился в сторону звона и, заглянув в зал к библиотекарям, недовольно спросил:

– Кто здесь с сигнализацией балуется?

Мы живем не в какой-то там Америке, и наш народ не тронется с места, пока не увидит своими глазами, что и где горит.

Через минуту звон прекратился, и я разочарованный удалился в туалет, с удивлением заметив по пути незапертую дверь служебного входа, ведущую как раз туда, куда мне было надо.

Оказавшись в зале и стоя за портьерой почти у самой сцены, я увидел, что деловая часть конференции предпринимателей уже закончилась и теперь их многочисленная когорта окружала столы с шампанским и легкими закусками. Тут же суетились журналисты, то и дело, слепя всех своими фотовспышками.

Приглушенный свет и легкая музыка, льющаяся из динамиков, помогли мне незаметно и неслышно выйти из-за штор, чтобы слиться с толпой.

Инну я заметил сразу. Она стояла рядом с каким-то пожилым седовласым плейбойского вида мужиком в вельветовом пиджаке, который поддерживал ее под локоток и что-то шептал на ушко. Она картинно держала одной рукой бокал с шампанским, откидывала голову, смеясь ярко-красным ртом и отстраняя свое гибкое тело в обтягивающем вечернем платье от собеседника, который то и дело пытался погладить ее по упругой заднице.

Выглядела она как настоящая женщина вамп. От дурацких хвостиков не осталось следа. Черные локоны обрамляли ее лицо, а в ушах и на шее искрились блестяшки бриллиантов.

Я подобрался поближе и пристроился за спинами двух слоноподобных дам предпенсионного возраста, который почему-то принято именовать «бальзаковским».