Сезон-2

Фотографировать и проносить мобильники сюда категорически запрещалось, поэтому мне приходилось обкладываться со всех сторон толстыми фолиантами подшивок, чтобы незаметно для библиотекарши, включить мобильник и сделать снимок интересующего меня документа. Если бы она застигла меня за этим занятием, то я был бы изгнан с позором.

Сегодня мне удалось найти некоторые подробные схемы расположения линий обороны в ходе боев 1942г., а также донесения о вышедших из строя танках. Особенно меня заинтересовали сведения о технике, застрявшей в болотах или утонувшей в реках.

Я уже заканчивал, когда услышал какое-то невнятное покашливание справа от себя. Из-за соседнего стола, на меня, не мигая, смотрело возмущенное прыщавое лицо молодого человека в очках с толстыми стеклами. Его рука была призывно поднята в сторону библиотекарши, которая уже спешила к нам между рядами столов, вытянув шею в поисках нарушителя порядка.

Я поспешно подхватил со стола все подшивки документов, и, скорчив страшную рожу очкастому ревнителю библиотечных правил, почти бегом, бросился сдавать литературу. Перехватив служительницу архива на полдороге к моему столу, я вручил ей документы. На удивленный вопрос о такой спешке, я ответил, что утюг дома на плите забыл и должен срочно бежать.

Витька я застал за компьютером среди распечаток схем танковых боев и отрывков различных военных мемуаров, выуженных им в интернете.

– Знаешь что, Алексей, – недовольно сказал он, потирая глаза, и глядя как на жесткий диск, перекачивается новая порция документов, – я сегодня целый день сижу в интернете, а, между прочим, завтра в Сокольниках ярмарка военного антиквариата, к которой мы еще не подготовились.

У нас уже было оплачено место на этой ярмарке, и Витек возлагал на нее особые надежды в плане сбыта нашего товара, потому что после праздников клиенты в магазин совсем перестали заходить.

Я же должен был отобрать то, что мы туда повезем и заказать грузовое такси. Но за всеми этими поездками в архив я совершенно забыл о своих обязанностях, и теперь пришлось оставаться в магазине до поздней ночи, чтобы разложить все по пакетам и мешкам.