ВАЙ МЕ! Путешествие по Грузии

«Может быть, хоть Кавказ порадует нас своим теплом»? – думаю; мне очень сильно не нравится затяжная зима – то ли дело на Кавказе! Выпал снег, через несколько дней растаял, а там уже и солнышко ярко и весело светит, греет.

Самолет плавно набирает высоту, уже облака под нами, крыло перестало раскачиваться сразу после взлета. И я немного успокоился; хотя и фаталист, но чувствую, что еще рановато, значит, «там» меня пока не ждут.

– Ну что, за удачный взлет? – я протягиваю своему школьному товарищу небольшой стограммовый флакончик со спиртом, благополучно пронесенный на борт.

– Нет, нет, я пас.

– Как хочешь, тогда, может, за удачную посадку? – пытаюсь я настоять на своем, – нет? Ну как знаешь. А я, пожалуй, сделаю пару глотков.

Самолет уже набрал свой «потолок».

– Мы летим на высоте десять тысяч семьсот метров, – приятный женский голос в динамике над нами, а я смотрю вниз, в окошко иллюминатора, и удивляюсь необозримым просторам нашей Родины: – За бортом минус пятьдесят градусов! – продолжил тот же голос.

А под нами медленно, очень медленно проплывают пашни, леса, дороги, машины, плетущиеся так неторопливо, словно муравьишки. Вдали среди разрывов из белых барашков-облаков вырисовалось облако, которое приближалось к нам, но странным образом не меняло очертаний.

– Женя, смотри, кажется, мы уже на Кавказе? – я угадываю в этом облаке знакомые по описаниям наших поэтов очертания, просто я сижу около самого окна, а мой товарищ – на соседнем кресле.

– Да нет, рано еще, – ему не видно очертаний Эльбруса, словно двугорбого верблюда…

– Да, да, точно. Это Эльбрус, – Женя наконец-то развеял мои сомнения.

– Значит, скоро уже прилетим? – мне не терпелось обняться с моим давним школьным другом, с которым связаны самые теплые детские воспоминания.

– Значит скоро, – мой московский товарищ иногда меланхолично поглядывает в окошко.

– Граждане пассажиры, наш самолет через двадцать минут произведет посадку в аэропорту Беслан, просим всех пристегнуть ремни, – эти слова похожи на музыку. А кажется, будто бы вечность пронеслась после взлета.