Амир. Его заложница

Нагло забрал. Запер в сарае, а потом приказал ползти к нему на четвереньках в одном только просвечивающемся мокром белье.

А я, как какая-то ненормальная, сейчас переживаю за его старые шрамы и наслаждаюсь красотой его идеального спортивного тела.

Теперь хочется резко отдернуть руку, вот только я не успеваю. Бандит открывает глаза. Его рука молниеносно сжимается на моем запястье. Амир подхватывает меня за талию с другой стороны и рывком перекидывает через себя, усаживая сверху на свой обнаженный пах.

Глава 18

Злата

Член Амира напряжен, и я чувствую это очень отчетливо.

Я пытаюсь дернуться, хватая ртом воздух, но стальной захват на моей талии буквально пригвождает меня к месту. Точнее, к горячему, пульсирующему подо мной органу.

Я совершаю очередную попытку освободиться. Меня всю трясет от неведомых ощущений. Тело горит. А промежность и вовсе пылает от неприличной близости.

Я сижу верхом на абсолютно голом мужике, который без всякого сомнения, хочет поиметь меня своей здоровенной дубиной.

– Нет… – хрипит, удерживая меня на месте.

Глаза Амира затянуты туманной поволокой. Мужчина сейчас выглядит одержимым. По-моему, он не остановится. Не отпустит меня. Процесс запустился, и теперь несется на всех парах, как дымящий локомотив, потерявший управление.

– Это лучшее утро за последние три месяца, – делится Амир, а я уже теряю всяческую надежду.

Его ладони – настоящие жесткие тиски. Мне при всем желании с такими не совладать.

Крепкие руки заставляют меня елозить киской по возбужденному члену, который бешено пульсирует подо мной.

По-моему, он стал еще больше. Еще горячее. Стальная плоть жжет складочки. И чем больше я пытаюсь сопротивляться, тем опаснее и теснее становится это прикосновение.

Низ живота странно тянет. Он буквально ноет, и при каждом новом движении это томление усиливается.

Начинаю понимать, что безумие, происходящее со мной сейчас, отдается в теле совсем не так, как в голове.

Еще никогда я не испытывала ничего подобного рядом с мужчиной. Да я вообще никого из них не подпускала настолько близко. И теперь просто невозможно понять, откуда берется это безумное влечение. Почему я так ярко реагирую на откровенную пошлость опасного преступника со шрамом на лице?

Он не должен вызывать во мне ответного желания. Не должен. Как минимум, потому, что Амир даже не человек.