В поисках утраченной близости

Поднялся из-за стола и ушел.

…В принципе объяснить можно все. Любой поступок на свете имеет свои мотивации и резоны.

Дашка рассказывала абсолютно искренне – она сама на сто процентов была уверена в том, что говорит правду.

На счету у Стива не имелось никаких грязных историй. Он всегда оставался безупречным как в бизнесе, так и в личных делах. А вот я и правда попала в историю. И пусть на самом деле история эта выглядела совсем не так, как интерпретировала ее Дашка, отрицать не стану – история была.

– Просто импульс сработал, чувство брезгливости.

Деньги, криминал, молодые любовники – и все это его будущая жена! – сказала я как-то Светке, когда мы с ней в сотый раз пытались разобраться в причинах и предпосылках исчезновения Стива.

– Ах, брезгливость?! Не смеши. Он в бизнесе с начала девяностых. Такого попробовал, через такое прошел!.. И женат был дважды. И вообще насмотрелся небось на своем веку женщин… Нет, он просто испугался. Во-первых, что придется платить по твоим долгам. А во-вторых, что и после замужества вокруг тебя будут виться обезумевшие от страсти молодые люди.

Испугался собственной неконкурентоспособности! Твой Стив – обычный закомплексованный мужик. А на первый взгляд и не догадаешься. Но комплексы, моя дорогая, – это болезнь, которая лечится доверием и любовью. И если бы не эта твоя Дашка, сволочь…

– В общем, к Дашке не приближайся на пушечный выстрел, – резюмирует наш разговор на дачную тему Светка. – Аксеновы тебе противопоказаны! Или они просто люди такие, излучают зло, как уран радиацию?

– Ладно тебе! Они же мои родственники.

– Учти, я больше не буду тебе помогать! Мало тебе одного раза! Вы со Стивом до сих пор как будто оглушенные взрывной волной. Ни помириться толком не можете, ничего… Кстати, как он там, не звонил больше?

Ах, как она здорово подметила! Будто оглушенные взрывной волной… Ведь мы давно простили друг друга – он мне мою причастность к истории, я – его поспешный, похожий на бегство уход. Но между нами все равно недоверие, холодность.

Барьер непонимания.

Честно говоря, я до сих пор не могу до конца разобраться, почему в тот апрельский воскресный день Стив так стремительно поднялся из-за стола. Ничто не убеждает меня по-настоящему: ни закомплексованность, ни нравственный максимализм. Мой Стив, человек из мечты, Стив, с которым мы часами просиживали в машине и от которого я не могла оторвать глаз, губ, рук, мыслей, не был обременен этими дурацкими качествами.