Фенимор. Наперегонки со смертью

Сброшенный на пол плащ скрывал перекатывающиеся мускулы обнажённого мужского тела. Молодой раб встал на колени и, подчиняясь отданному приказу, пополз к ногам своей повелительницы. Неизвестно, что произошло бы дальше, но скрипнувшая под ногами Фенимора половица внесла в увлекательную историю свои изменения. Услышав подозрительный шум, оставшийся у порога человек сорвал портьеру и, обнаружив незваного гостя, наставил на него пистолет.

– Подглядываешь за нами, подлец? – срывающимся фальцетом завизжал Гуров.

Каждой клеточкой превратившегося в камень тела Фенимор ощутил переполнявшую секретаря лютую злобу, но почему-то не мог сдвинуться с места.

– Тихо, Константин, успокойся, – томно пропела Ксения. – Гость изменил свои убеждения и готов присоединиться к нашей оргии. Не стесняйся, раздевайся, герой!

Всё это время обнажённый деревенский парень моргал бессмысленными глазами и по-собачьи жался к ногам хозяйки.

– В провинции так скучно жить! А я художник, понимаешь, настоящий художник, – не дождавшись от Фенимора решительных действий, сладко вздохнула Ксения.

– Распутная женщина, ты ограбила монастырь и осквернила святое место, – указывая на лежавшее в сундуках добро, выпалил в раздражении Фенимор.

– Красивые безделушки – всего лишь дань прошлому, жалкие обрывки воспоминаний о прежней жизни.

Виктор перевёл взгляд на парнишку, который тупо смотрел в стену.

– Как тебе удается манипулировать его сознанием? – скрипя зубами, выдавил Фенимор.

– Так действует напиток из травы, что растёт за монастырской стеной, – пояснила Ксения. – Малыш отведал волшебный отвар и стал благостным и покорным. За парня не переживай, ночь он проведёт со мной в раю, а утром ничего не сможет вспомнить.

– «Зелёная смерть», – догадался Одиночка. – Так вот почему деревенские жители так легко переносят всплески. Ты и налётчиков с её помощью отпугнула?

– Они сами напоролись на ядовитые заросли, вот и поплатились за это, а тут ещё Пётр ударил в набат.

– А если бы бандиты вошли в монастырь другим путем?

– Мы с Гуровым угостили бы их чайком, и здравствуйте, новые члены колонии.

– Так ты и меня опоила зельем? – задохнулся от гнева Одиночка.