Фенимор. Наперегонки со смертью

А тёмные духи – это расплата за людские грехи.

– Так ты говоришь, что бандиты монастырю не досаждают, но почему?

– Вот и я ответа не знаю. Люди думают, что их защищает Ксения.

– Вот уж бред, так бред.

– Я хочу вызволить тебя из вертепа и проводить на волю. Пока длится ночь, беги из монастыря и не оглядывайся.

– Так меня вроде никто не держит.

Пётр хмыкнул и ничего не ответил.

– Так ты готов покинуть гиблое место?

– Уйти и бросить Марину?

Фенимор успел привязаться к девочке.

– Хочешь помочь Марине? – спросил Пётр, заглядывая Одиночке в глаза.

– Без неё не уйду и Гурову не оставлю.

– За девочку не беспокойся. Спускайся с кручи и жди возле родника. Я подошлю к тебе Марину.

Пётр подождал, пока Одиночка соберёт вещи, натянет ВКМ, и заговорщики направились к выходу.

В подвале было душно и темно. Во сне кто-то кряхтел, ворочался и скрипел зубами. Прислушиваясь к доносившимся из комнат звукам, Фенимор представил свой разрушенный дом, холодный подвал и почувствовал, что наведённые чары постепенно рассеиваются.

– Не стану я подчиняться фантазиям Ксении.

Между тем старик достал из кармана связку ключей и открыл одну из дверей. Фенимор шагнул через порог и очутился в монастырском дворе.

На поверхности царила удивительная тишина. Под призрачным светом Луны образовавшийся накануне снежный покров блистал миллионами крошечных огоньков. Виктор взглянул на очистившийся от туч небосвод, посмотрел на мерцающий свет далёких звёзд и понял, что всплеск ослаб.

– Держись за мной и не отставай, – приказал Пётр и ступил на снежную целину.

За углом послышался скрип отворяемых дверей и шаги крадущегося по паперти человека.

– Спрячемся за поленницу, – шепнул Виктору Пётр.

Фенимор увидел спускающуюся с крыльца фигуру женщины. Освещённая лунным светом, закутанная в шубу Ксения осторожно ступала по девственному покрывалу двора.

Услышав шуршание шёлковых юбок, Фенимор вновь ощутил испепеляющий зов плоти.

– Стой, ты куда? Вернись! – засуетился Пётр.

Но Фенимор уже исчез за углом.

– Эх, опоздал я, пропал парень, – горестно произнёс старик.

В свою очередь, Фенимора раздирали сомнения и ревность.