Фенимор. Наперегонки со смертью

– Про что это вы говорите? – не понял Малеев.

– Ай, да ладно тебе притворяться, – с досадой взмахнул суховатой кистью профессор. – Серёга, для прояснения мозгов угости нашего гостя чаем.

Помощник достал из ящика чистую кружку и плеснул в неё мутную, зеленоватую жидкость. Санёк глотнул горьковатый, пахнущий сеном настой.

– Травяной что ли? – пытаясь понять состав, спросил он.

– Другого сейчас не сыскать, – хмыкнул в ответ лаборант. – Травку ребята с поверхности к нам приносят, а мы тут завариваем и пьём.

От чая голова Санька закружилась, сердце часто забилось, а лаборант продолжал с невозмутимым видом макать в ядрёную жидкость окаменевший сухарь.

Михайлин вплотную подсел к Саньку.

– В последнее время у нас такое творится, что о-го-го, – таинственным голосом произнёс он. – Может, слышал, как один разведчик украл документы и сбежал.

– Хмурый? – вскрикнул Санёк.

– Так ты в курсе дела? Это хорошо, – обрадовался профессор.

– Сотрудников института после побега этого негодяя крепко шерстили, а потом ужесточили режим. Сейчас власть в институте принадлежит страшному человеку. Самойлов его фамилия? Так вот, Тимофей Альбертович мужик умный и хитрый. Если ему потрафишь, не пропадёшь.

– Стойте, вы сказали Тимофей Самойлов? – испуганно переспросил Санёк. – Так это же главарь банды наёмников Ворон!

– Тсс, малый, зря ты так разорался? Какой Ворон, какой банды? Ты язык-то прикуси, парень! А ну выкладывай.

Некоторое время Санёк с удивлением поглядывал то на нервно выстукивающего дробь по крышке стола Михайлина, то на криво улыбающегося помощника, и постепенно разочарование проступило на порозовевшем от стыда юношеском лице.

Малеев с горечью осознал, что абсолютно всё, что он только что видел и слышал, выглядело не так! Освободившийся после специального чая от гипноза Санёк понял, что Михайлин и его помощник – сотрудники Ворона, а переезд – единственная возможность вытянуть из него информацию о Фениморе и «Закрытой» колонии.

Под воздействием тонизирующего действия травяной настойки благообразный образ профессора расплывался и трансформировался. Тонкий интеллигентный нос Михайлина изогнулся и превратился в орлиный клюв. Белый халат преобразился в ВКМ, из правого кармана которого торчала рукоять пистолета.