Фенимор. Наперегонки со смертью

– Так значит, ты монашка или послушница?

Марина отрицательно помотала головой.

– Деревенская я. Отец – тракторист, мать дояркой на ферме работала. Только в живых никого уже не осталось, а спасшиеся после землетрясения люди из нашей деревни перебрались жить в монастырь. Только его стены и уцелели среди всеобщей разрухи.

– И сколько же в вашей колонии человек?

– Пятьдесят, может, осталось.

– А остальные что, умерли от голода?

– Нет, просто погибли. Склоны холма крутые, берега коварной реки болотистые, а на охоту и рыбалку ходить всё равно надо.

Марина загрустила, вспоминая пропавших бесследно братьев.

– На поверхности сейчас не выжить, где же вы обитаете?

– В церковных подвалах места для всех хватает. Мужики нам печи слепили, вода свежая в колодце есть.

– А как на это смотрят монахи?

– Так во время землетрясения служба шла, монахов обвалившимся сводом и накрыло.

– А чем, кроме рыбы, питаются ваши люди? – продолжал расспрашивать Фенимор.

Его желудок терзал невыносимый голод.

– В кладовых имеется запас зерна, в березняке грибов пропасть. Парни раков да рыбу в реке ловят, а когда животину из леса притащат, тогда у нас пир.

– А как же ты оказалась в плену у людоедов?

– Ксения, она у нас главная, отправила меня с подругой в город, велела воск или свечей поискать…

На глаза Марины навернулись слезы, и она захлюпала носом, вспоминая ужас, пережитый в плену.

– Успокойся, девочка. Если ты спаслась от людоедов, дальше всё будет хорошо.

– Ксения в общине чужая, но эта ведьма установила в монастыре такой порядок, что её даже старые деды боятся.

До колонии, где проживала Марина, идти оставалось не более часа, но, несмотря на режущую боль в желудке, Фенимор откладывал переход. Смутное беспокойство и не утихающий шум в голове лишили его уверенности и сил.

– Отправить девчонку домой одну, а самому продолжить дальнейший путь? – размышлял он, делая выбор.

Интуиция подсказывала Фенимору, что визит в «Монастырскую» колонию ничем хорошим для него не закончится. Кто или что угрожало Одиночке? Хотел бы он это знать.

– Помоги мне, – тихо царапнуло внутри. – Помоги, и я тебе пригожусь, – донёсся издалека знакомый мальчишеский голос.

Фенимор разозлился.

– Только очередного глюка ему и не хватало.

История с Мариной повторялась на новый лад.