Суккубус

 – Он, видите ли, советует мне хороший случайный секс вместо подобного набора невротика.

Кинг замер, застыл, замерз. Адвокат выбрал себе самый чистый стул, подвинул его к столу и сел, закинув ногу на ногу.

– Мистер Лаялс… – начал Вест, но адвокат прервал его взмахом своей холеной руки.

– Я знаю, – сказал он. – Сперма Маккейна была обнаружена в теле убитой девушки.

– А так же на лице и груди, – добавил Кинг.

Адвокат наградил его снисходительной улыбкой.

– Мистер Лаялс… – снова начал Вест, и снова адвокат перебил его.

– У вас, кажется, был подозреваемый? – спросил он, поднимая густую бровь.

– Был, – согласился Вест.

– И где же он?

– Сбежал.

– И теперь вы ищете себе нового козла отпущения?

– Мистер Лаялс, – сказал Вест, не поднимая глаз. – Мы всего лишь рассматриваем все возможные варианты.

– Правда? – Улыбка адвоката стала сухой и надменной. – И что же может быть более значимым, чем вариант Кевина Смита? Голый парень с эрекцией и кошачьим дерьмом на правой ступне в квартире с трупом.

– Вина Смита еще не доказана.

– Ну так и докажите ее. Займитесь делом вместо того, чтобы гоняться за тенью.

Адвокат поднялся со стула, смерил Кинга по-отцовски заботливым взглядом и протянул ему визитку своего психоаналитика.

– Думаю, при вашей работе, это будет не лишним, – сказал он, пообещав договориться о скидке.

***

– Ты помнишь мою мать? – спросил у брата Маккейн после того, как адвокат покинул их загородный дом.

– Немного… – Брэдли все еще думал о Джесс Паленберг. Все еще вспоминал оставленные адвокатом фотографии.

– Отец говорит, что она была красивой.

– Не знаю. Тебе, наверное, лучше спросить об этом Лаялса.

Маккейн поморщился.

– Все еще ненавидишь его? – спросил Брэдли.

– Да нет.

– Почему ты решил поговорить об этом сейчас?

– Не знаю.

– Это из-за Джесс?

– Какое мне дело до этой девчонки?

– Что тогда?

Маккейн достал старый фотоальбом.

– Ты был такой пискля, – улыбнулся Брэдли, разглядывая фотографии.

– Знаешь, что странно, – сказал Маккейн, пропуская замечание брата мимо ушей. – Никто не говорит мне, кем была моя мать.

– А отец?

– Он тоже не знает. Никто не знает.