Суккубус

Наша жизнь…

Добрая четверть часа потребовалась Левию, чтобы вскрыть замок в квартиру Рема. Шлюха, бесшумно выскользнув из соседней двери, застала взломщиков врасплох и потребовала двадцатку за молчание. Откуда-то сверху доносились утробные звуки блюющего человека. Чья-то семейная ссора разбудила младенца, и тот надрывался, пытаясь перекричать своих родителей.

– Почему дядя Рем жил здесь? – шепотом спросил Джордан.

– Не знаю, – Левий повернул ручку. Стальная цепочка с другой стороны не позволила ему широко открыть дверь.

– Кто там? – послышался женский голос. У нее была тяжелая усталая поступь. – Что вы себе позволяете?! – вспылила она, увидев открытую дверь.

Левий представился. Показал удостоверение священнослужителя.

– Простите, – сказал он. – Нам, должно быть, назвали неверный адрес.

Женщина сняла цепочку.

– Вы друзья Рема? – спросила она.

– А вы его знали?

– Это его квартира, – женщина жестом пригласила их войти. В распахнувшемся подоле халата мелькнуло обнаженное тело.

– Даже после смерти дядя Рем не перестает меня удивлять, – шепнул Джордан отцу. Его взгляд скользнул по комнате и остановился на столе, где на пустую банку из-под консервированных помидор был надет рыжий парик. – Надеюсь, это ваше? – спросил он девушку.

– Это? – она провела рукой по своим черным волосам, постриженным так коротко, что они кололи ей пальцы. – Это мое, – она вздохнула. На вид ей было не больше двадцати пяти. – В больницах никогда толком не умели лечить.

Джордан кивнул. Его взгляд невольно опускался к вырезу халата девушки, откуда того и гляди готовы были вывалиться пышные груди. «Такие худые ноги и такой бюст!» – подумал он. Левий кашлянул.

– Давно вы живете здесь? – спросил он девушку. Она повернулась к нему. Короткий подол халата снова на мгновение распахнулся. Джордан улыбнулся. Бедра у нее тоже были что надо. Шумевшая вода полилась через край ванной.

– Черт! – босые ноги девушки прошлепали по деревянному полу.

– Давайте, помогу, – предложил Джордан. Девушка посмотрела на него, пожала плечами и отдала тряпку. Красный лак на ее ногтях уже начинал облезать. Джордан не знал почему, но это смутило его больше, чем мелькавшее под халатом голое тело.