Суккубус

 – Святой отец, вы спите? – она сняла туфли и зашлепала босиком по деревянному полу.

Рем сидел на потрепанном диване, зажимая изуродованную ладонь левой рукой. Мышцы на его лице вздрагивали. Волосы взмокли от пота.

– Давайте, посмотрю, – сказала Кэнди, вставая на колени. Она заставила Рема убрать левую руку и осмотрела ожог. В ее больших зеленых глазах не отразилось ровным счетом ничего. – У вас есть бинт? – спросила она. Рем кивнул.

– Там, в ящике, – он облизнул потрескавшиеся губы, которые снова начали кровоточить.

Кэнди встала. Шлеп, шлеп, шлеп, шлеп. Скрипнул ящик. Шлеп, шлеп, шлеп, шлеп. Звякнула сумочка.

– Давайте руку, – сказала Кэнди, открывая тюбик смазки для анального секса. – Это, конечно, не то, что доктор прописал, но другого у меня нет, – она улыбнулась и выдавила на обожженную ладонь добрую порцию смазки.

Рем поморщился.

– Должно подействовать, – сказала Кэнди, неумело забинтовывая ему руку.

– Мне нужно выпить, – пробормотал Рем.

– У меня есть пара таблеток, – снова звякнула сумочка.

 – Они помогут, – заверила Кэнди.

Боль действительно отступила. Рем поднялся на ноги и, пользуясь одной рукой, умылся.

– Откуда ты узнала мой адрес? – спросил он, вспомнил, что адрес был написан на конверте, который она вернула ему днем, и махнул рукой.

– Я не вовремя, да? – Кэнди поджала губы.

Рем посмотрел на часы и пробормотал что-то невнятное.

– Простите меня, – сказала Кэнди. – Просто я… я…

Ее губы задрожали, и она заплакала. Рем отложил полотенце и обнял ее за плечи.

От выкрашенных в рыжий цвет волос пахло сигаретным дымом и лаком для укладки. Кэнди попыталась взять себя в руки, открыла сумочку, достала носовой платок, высморкалась, но тут же снова разревелась.

– Я так хотела вырастить пару ребятишек… Так хотела…

Рем уложил ее на кровать.

– Нет! – Кэнди вцепилась ему в руку. – Не уходите!

Рем вздохнул и лег рядом. Свернувшись калачиком, Кэнди прижалась к нему, тихо всхлипывая.

– Поплачь, – сказал Рем, поглаживая ее по голове. – Поплачь…

Он закрыл глаза, позволяя Морфею забрать себя в безмолвное царство.

Страна без грез. Без звуков. И жители ее без глаз и ушей. И Рем один из них. Каждую ночь.

– Все, кого ты любишь, умрут.

Что это? Кто нарушил это божественное безмолвие?

– Ты никого не сможешь спасти, святоша!

– Нет! – Рем пытался разлепить веки. – Проваливай из моего сна!

Красный песок обжигал обнаженные ступни. Высохшая земля уходила за горизонт.

– Где я?

– Там, где тебя ждут.