Пять звезд капитана Ибрагимова. Том I

Рассчитывая, что обе стороны сошлись с взаимным доверием и с желанием разрешить вопрос путем мира и переговоров, исходя из признания суверенных прав друг друга, высших гуманитарных ценностей и необходимости уважения, территория военно-исследовательского корабля предоставляется для переговоров как нейтральная, согласно галактическим законам.

Каракарец, сидевший в центре, поднялся и, спустя минуту, снял маску, обнажая человеческое и вполне приветливое лицо. В мемофильмах, что в свободное от службы время просматривал Лешин, каракарцев изображали уродами или чудовищами с грубыми обезьяньими гримасами.

– Я, Калиад Манухтар, вице-прециат звездного линкора «Семерафон Милосердный», представляющий интересы объединенных свободных систем Каракар-Кар’деш, подтверждаю свои полномочия и приветствую противную сторону.

Садясь, Калиад вновь надел маску. Протокол требовал от Макарова повторить его приветственную реплику, и адъютант постарался ничего не пропустить, так как каракарцы в процессуальном плане были очень щепетильны и злопамятны.

– Я, Макаров, адъютант капитана звездного крейсера «Мираж», представляющий интересы Содружества планет… подтверждаю свои полномочия и приветствую противную сторону.

Когда он сел, снова поднялся Калиад.

– Мои помощники – казуал звездного линкора «Семерафон Милосердный» Гайрандель Литери и старший нотар вооружений Литицер Фейразар.

Макаров назвал и своего коллегу:

– Мой помощник – техник по вооружениям звездного крейсера «Мираж» Денис Лешин.

После того как традиционные преамбулы прозвучали, виртуальный интеллект Лоц огласил, что каждая сторона имеет право удалиться в любой момент на совещание, что предметом обсуждения будет сценарий безопасного расхождения кораблей в космосе, и озвучил прочие условия и формат переговоров. Только сейчас Макаров понял, во что его втянул Ибрагимов. И еще он понял, что очень боится.

?????

Когда в дверь постучали, Зигфрид открыл не сразу. Сперва он застегнул пуговицы на манжетах и вороте кителя, потом поправил прическу и лишь затем отворил дверь ровно настолько, чтобы выйти из каюты, тотчас прикрывая ее за собой. В коридоре стоял Джемисон и нервно курил.

Сразу стало понятно, что разговор пойдет об Ибрагимове, иначе бы старпом не вызвал бы Кеплера к себе, а не явился бы собственнолично и в одиночку.