Старый новый мир (сборник)

Щёки горят от пощёчин, но боли нет. Тело онемело. Даже наложенные швы перестали зудеть. И мир вокруг словно затянут туманом. Все чувства и мысли затянуты туманом. Ролана спускается на лифте вниз и идёт в ресторан. Жизель машет ей рукой, говорит, что убедила родителей не судить о Ролане по этой планете и что они улетают завтра утром. Ролана кивает. Жизель хмурится, спрашивает, что случилось.

– Ничего.

– Наверно, это нервное, – говорит Жизель. Ролана кивает, слышит от Жизель, что скоро придут родители, чтобы извиниться, и говорит, что хочет немного побыть одна.

 – Точно, нервное, – говорит Жизель, но возражать не пытается. – В таком случае я отведу родителей на ярмарку. Думаю, они просто обязаны купить что-то в память об этой планете. – Она смотрит на Ролану, ждёт одобрения. Ролана кивает. Жизель улыбается. Ролана смотрит, как она уходит. Желудок пуст, но заказанный завтрак не лезет в горло. Время кажется застывшим, замёрзшим. Всё утро. Весь день. Всю ночь. Ролана вспоминает Жизель и заставляет себя думать о том, что завтра уберётся с планеты. Но пустоты не становится меньше. Онемело, кажется, не только сознание, но и весь мир. Это чувство не проходит весь день и всю ночь. Наоборот. Оно растёт, крепнет. Даже во снах. Таких же застывших и онемевших снах. И утро. Оно не приносит новый день. Нет. Дорога в космопорт, ожидание. Ролана почти не разговаривает. Жизель думает, что она скучает по своей планете. Ролана не возражает – пусть думает, что хочет. Вместе с ними планету покидают ещё два десятка туристов. Одна из них Ваби. Ваби, которая отвергла Ролану. Обида и чувство вины смешиваются, изменяются, теряются где-то в безразличии. Ролана думает, что было бы неплохо поговорить с Ваби, но нужных слов нет. – Больше никогда не вернёмся сюда, – обещает ей Жизель. Ролана кивает. Транспортный челнок приходит ровно по расписанию. Двигатели гудят. Хинар остаётся далеко внизу. Вся жизнь остаётся далеко внизу. Пассажиры галдят, хвастаются купленными сувенирами. Молчат лишь двое из них. Ролана и Ваби. Они сидят недалеко от друга. Иногда Ваби оборачивается, и Ролана встречается с ней взглядом. С таким же онемевшим растерянным взглядом. Но в нём есть что-то ещё. Что-то живое. Ролана уверена, что есть, поэтому даже не думает о том, чтобы подойти к Ваби, заговорить с ней. Её немота другая. Её немота рождена страхом, немота Ваби. У самой Роланы всё иначе. Несомненно, иначе. Она отворачивается и смотрит в иллюминатор на свою планету. Она парит в чёрном космосе.