Приключения рыцаря из Милана

[31 - Катарская ересь – Катары – в Западной Европе течение в христианстве в XII и XIII вв., которое Римская церковь признала ересью. Исповедовали концепцию о двух равных принципах мироздания (добро и зло).]

Бертран Арне был чрезвычайно противоречивым человеком. О его увлечении искусством и книгами я уже говорил. Но он также еще являлся и храбрым рыцарем, получившим рыцарские шпоры в 17-летнем возрасте из рук короля Карла II Хромого. Временами в Бертране просыпалась кровь воинственных предков, и тогда он становился похожим на самого дьявола – сладу с ним не было.

Он был среднего роста, но с очень сильными мускулами. На лице у него виднелось два узких шрама, появившихся отнюдь не из-за того, что он в детстве падал с яблони. Лет пятнадцать Бертран гнался за военной славой, пока из-за очередного ранения, впрочем, не оказавшего на его здоровье почти никакого влияния, он изменил образ жизни, стал меценатом и любителем искусств. Такой спокойной жизнью он был вполне доволен. Но я знал, что Бертран до сих пор время от времени упражняется с мечом, и он по-прежнему отлично им владеет.

– С нами поедет Джованни, мой слуга, – сказал маркиз. – Он нам пригодится. Поступил ко мне в услужение четыре месяца назад по рекомендации одного моего родственника. Хороший малый, расторопный, и не трус. Может при случае помочь мечом или кинжалом. К тому же, он не любит болтать.

– Это тот слуга, который встретил меня у ворот?

– Да, он. Может так случиться, что он нам пригодиться. Ну так берём его с собой, ты не возражаешь?

Я кивнул головой в знак согласия. Если маркиз считает, что нам пригодиться этот Джованни, то так оно, видимо, и есть. В любом случае, надежный человек в Венеции нам не помешает.

– Джованни, – крикнул маркиз, и через несколько секунд слуга предстал перед нами. Видимо, он находился где-то поблизости, охраняя своего хозяина.

– Познакомься с синьором Франческо да Рива. Мы вместе с ним поедем в Венецию. Ты будешь нас сопровождать. Предстоит опасное путешествие. Ты меня понимаешь?

На лице Джованни я не заметил никаких эмоций. Он как должное принял известие о предстоящем ему опасном путешествии, ничуть этому не удивился и не испугался. Я повнимательней присмотрелся к новому слуге моего приятеля. Судя по всему, к опасностям ему не привыкать.