Крылья Смерти

Когда Ан закончил перебирать дела, я все же сжалилась и провела ему экскурсию по нашему корпусу. Показала кабинеты других моих напарников, в особенности нашего дорого командира, к которому ему, стоило обращаться, в случае если у меня нет времени. Лис об этом не знал, но ой как обрадуется, когда на его пороге появиться Ан. Тогда будет счет один – один. Показала парню небольшую столовую, общий зал, зону отдыха, душевые кабины и туалеты, где находится ближайшее кафе и заставила его зарегистрироваться официально как стажер, получить личную карту, с помощью которой каждый сотрудник отмечает свое прибытие на входе, прислонив ее к считывающему сенсору.

Подключила ее к своему аккаунту. Теперь буду заранее знать, когда парень пришел на работу и когда с нее ушел. Полезная вещь и отличный способ слежки.

Про пунктуальность толковала ему почти всю дорогу, хотя сама была наказана за нее сегодня. Но у меня это было впервые, а парню лучше и такого не совершать, иначе я на нем отыграюсь, а фантазия у меня богатая.

– Работа в офисе скучна, – проговорил Ан, когда мы вновь сидели на своих местах в моем кабинете.

Я составляла список работы, правила и табель на ближайшую неделю для него, быстро стуча по клавиатуре.

– Поверь, после того, как каждый день будешь выезжать на вызовы, видеть то, что остается после нападения и относиться к этому, как к обыденному, работа в офисе тебе покажется хорошей передышкой.

– Лина, – парень серьезно посмотрел на меня, сделав глубокий вздох. Я даже удивилась его хмурому выражению лица и поступившей боли в глазах, что не обратила внимания на то, как он ко мне обратился, – Я не маленький мальчик, который верит в чудеса и в то, что жизнь может быть хорошей, а удача будет повсюду сопутствовать мне. Я прекрасно понимаю, с кем мы боремся, и какие последствия могут быть от неправильно принятого решения или от неопытного действия.

Парень сделал передышку, задумавшись о чем-то, а я в этот момент начинала смотреть на него по-новому.

– Улыбка, сарказм, смешки и подколы – это лишь моя защитная реакция на внешний мир и на окружающих, – с той же серьезностью произнес он, – Мне двадцать пять лет и в своей жизни я не видел ничего хорошего. Крылатые, разрушающие мой мир, старший брат, как гордость семьи, и я, всегда второй, вечная проблема родителей.