Похождения соломенной вдовушки

Она, естественно, была в шоке, увидев своего Вадима рядом с «такой девицей». Я вовсе не была ни «такой», ни «девицей», но разве свекровь переубедишь?!

В первый раз мы встретились с ней случайно.

Вадик нечасто приглашал меня в гости, но, если приглашал, имелось в виду: мамы в это время не будет дома. Отсутствие матери было обязательным условием и как бы подразумевалось само собой.

Отец Вадима, Георгий Петрович, наоборот, казался мне неотъемлемой частью их домашней обстановки. Крупный, с пушистыми седыми усами, вальяжный и уютный, он удачно оттенял своего нервного, импульсивного сына, и, не скрою, мне нравилось проводить время в его обществе.

Однажды во время наших приятных посиделок на пороге гостиной неслышно возникла Валерия Михайловна. Поздоровалась, не обращаясь ни к кому конкретно, потом обвела всех присутствующих долгим, внимательным взглядом. У нее была осанка балерины, короткий белый свитер красиво подчеркивал высокую грудь и тонкую талию, а длинная красная юбка из шотландки делала ее фигуру торжественной и даже монументальной.

– Мам, это Люда, – промямлил Вадик.

А Георгий Петрович взглянул на меня с опаской. Я догадалась: перед лицом надвигающейся бури он будет усиленно отрицать факт прежнего знакомства со мной.

– Ты о ней никогда не рассказывал.

Валерия Михайловна грациозно прошлась по гостиной и уселась в кресло.

– Но я-то понимала, что она существует... Вы чем занимаетесь, Люда?

– В районной поликлинике работаю. Медсестрой.

Я намеренно ответила хрипловато, демонстрируя прокуренный голос.

– И это тоже легко было предположить! – продолжала Валерия Михайловна. – Медсестра из районной поликлиники... Прекрасная пара молодому сотруднику Внешторга, слушателю академии...

– Лера! – испуганно перебил Георгий Петрович.

– Да что?! Что – Лера?!! – Валерия Михайловна уже не скрывала своего праведного гнева.

Я спокойно встала и пошла одеваться в прихожую. Никто из Ненашевых и не подумал меня вернуть.

На улице я испытала почти облегчение.

Наши отношения с Вадиком длились уже два года. Временами, признаюсь, они становились мне почти в тягость. Тяготила висевшая между нами неопределенность. То, что с такой беспощадной ясностью озвучила сейчас Валерия Михайловна. Я и сама это понимала.