Похождения соломенной вдовушки

Кстати, ей в таком случае тоже придется увольняться. А в довершение чуда рано или поздно муж все равно вернется к ней. Само собой – по месту прописки!

Это был, так сказать, социально-бытовой аспект. А еще существовали израненная гордость, раздирающая душу жалость к сыну и страшная усталость от дурных предчувствий, лицемерия и вранья.

Но реальность оказалась в тысячу раз хуже самых дурных предчувствий. В Африке Жора путался не только с официантками, секретаршами и посольскими женами. Хотя с ними, наверное, тоже. Но подвела Жору любовь к экзотике.

Он наладился посещать одно заведение неподалеку от посольства, и там его наградили «дурной» болезнью. Валерия Михайловна не уточняла, что именно это была за болезнь, однако ее последствия стали роковыми для всей семьи Ненашевых.

Рано или поздно Жору, конечно, выгнали бы с работы за аморальное поведение. Но ввиду того, что «дурная» болезнь оказалась неизлечимой, до моральной стороны дело не дошло. Он был уволен по состоянию здоровья и сослан в Москву – на вечное поселение.

Слава обычно бежит впереди победителя, и задолго до Жориного приезда Лера в подробностях представляла, как обстоят дела.

После курса внутривенных инъекций Георгий Петрович стал не опасен для окружающих. Инъекции несколько замедляли действие болезни, но главный сюрприз заключался в том, что «дурная» болезнь поражала мозг, действовала на сознание. У Жоры была однозначная перспектива: рано или поздно ему светило превратиться в идиота.

11

Жора вернулся в Москву поздней осенью. В то время Лера буквально сбивалась с ног. Только что скончался ее отец. Вадик пошел в первый класс. Для того чтобы встречать сына из французской спецшколы, ей приходилось отпрашиваться с работы. Денег катастрофически не хватало, по ночам она сидела над переводами.

– Значит, так, – встретив вернувшегося из дальних странствий мужа, произнесла Валерия Михайловна. – Квартиру я, так и быть, разменяю. Тебе – однокомнатную на окраине. Большего не проси.

– Да-да, как скажешь, – поспешно согласился Георгий Петрович.

– Жить будешь пока вон там. – Она кивнула на дальнюю комнату, бывшую когда-то кабинетом ее отца. – И к ребенку не вздумай приближаться.

– Но, Валерия... Я как-никак отец.

– Это теперь не важно. Вадику лучше думать, что у него отца нет.

– А где он сейчас?

– В школе.

– Мне бы только на него посмотреть...

– Опомнился!

– Когда он вернется?

– Я сейчас сама поеду за ним.