Сегрегация. Книга первая. В пяти частях

Павиан пожал плечами и оглянулся куда-то назад.

– Где вы тут квартиры видите? Тут таковых отродясь не было.

– Молодой человек, просто не полностью, осознаёт и понимает значение слова – сегрегация, – встрял в разговор мой попутчик.

– Да всё я понимаю! – запротестовал я. – И кстати, это именно вы утверждали, что нам сюда идти надо.

– Ничего я не утверждал. Просто выдвинул предположение.

– Предположение вещь неподсудная, – со знанием дела заметил туманный мыслитель и завертел в руках свой хвост-штепсель.

– Стоп, стоп, стоп! – отчаянно жестикулируя, прервал их я. – Вы что же, хотите сказать, что на самом деле, не знаете, как мне отсюда выбираться?

– Почему не знаю? Знаю, – весомо заявил демон. – Тем же путём, каким сюда и попали.

– А каким путём я сюда попал?

– Да. А каким путём он сюда попал? – участливо поинтересовался павиан.

– Самым что не наесть мутным, – придерживая свой рог, торжественно заявил мой проводник и попутчик.

Слово «мутный» при всём своём старании, было не в состоянии внести хоть какую ни будь ясность во всём странном происходящем, и потому паскудным образом, никак не утешало.

– Умопомрачительная хрень, – выждав несколько неловких секунд, охарактеризовал данную ситуацию павиан. – После такого, обычно и становятся воинствующими пессимистами… или политическими активистами.

– Таковы реалии, – пожав плечами, тут же не согласился с ним демон. – Или вы против реалистичного взгляда на вещи?

– Какая реалистичность? – снова не выдержал я. – Где вы тут вообще хоть какую ни будь реальность видите?!

– Это вы что же? Обидеть нас сейчас намеривались? – Шмыгнув своим большим носом, по-детски заныл павиан.

– Никого я обижать не собирался, – поспешил успокоить его я.

– Помилуйте любезнейший, – наставительным тоном перебил меня демон. – То вам поспать, то проснутся! Вы уж определитесь со своими циклами снов и бодрствования, наконец. Ибо на такой зыбкой почве неопределённости, нашему самолёту целеустремлённости вверх не взлететь.

– Нашему? – вежливо уточняя, переспросил его ноющий мыслитель.

– Нашему! – безапелляционно подтвердил свою мысль мой проводник.