Всё о мореплаваниях Солнышкина

 – Взяли!

– На старт! – крикнул Солнышкин.

И, пыхтя, они перевалили бочку за борт.

В это время артельщику приснилось, что его сажают в настоящую ракету и она с гулом поднимается в космос.

«Я не хочу в космос! – хотел крикнуть он. – Я не космонавт! Вы перепутали, пустите!»

Но Солнышкин сказал:

– Старт! – И ракета взлетела.

И едва бочка плюхнулась в воду, все увидели, как из неё, растопырив руки, с криком: «Я не космонавт!» – вылетел ошалелый Стёпка-артельщик.

– Человек за бортом, человек за бортом! – закричал перепуганный Бурун.

А Солнышкин от неожиданности чуть сам не прыгнул за ним, но спохватился и с размаху швырнул вниз спасательный круг.

– Стойте! – вопил артельщик. – Спасите! – И хватался за круг, но круг переворачивался и шлёпал его по толстой спине.

Судно остановилось, Петькин вывалил за борт штормтрап, и мокрый Степан взобрался наверх. От испуга он дрожал, как толстый щенок, но мысли его, как злые собаки, уже кусали всех на свете, и больше всего Солнышкина.

«Я тебе запомню „старт!“» – думал он.

А на капитанском мостике стоял Плавали-Знаем и, сощурив глаз, думал:

«Позор! При начальнике пароходства! У кого же он прячется? Кто тут мой самый злой враг?»

Новое происшествие на пароходе «Даёшь!»

Плавали-Знаем сразу как-то похудел, щетина торчала, как иголки из сердитого ежа. Уши оттопыривались и вздрагивали при каждом звуке. Он мрачно бродил по коридору, заглядывал в каюты и каждого встречного прогонял с дороги движением указательного пальца.

«Где же он сидит?» – размышлял Плавали-Знаем и водил глазами по дверям кают.

– Хе-хе, хе-хе! – подкатился к нему, усмехаясь, обсохший артельщик.

– Что «хе-хе»? – зло передразнил его Плавали-Знаем. – Только пузыри умеешь пускать и дрыхнуть в бочке! – И он хотел махнуть в сторону указательным пальцем.

– Хе-хе! – расплылся опять артельщик. – Подойдите-ка, пожалуйста, к той двери и послушайте! – Он мигнул правым глазом и кивнул на каюту Перчикова.

– А что там?

– Посмотрите, посмотрите! – закивал Стёпка, и во рту у него вспыхнули три огонька.

Плавали-Знаем подошёл к каюте, приложил ухо к двери и вдруг вытянулся, как солдат на смотру. За дверью что-то тихо говорил начальник пароходства.

Лоб у Плавали-Знаем мгновенно взмок. Он хотел тут же распахнуть дверь. Но вдруг остановился и прислушался. Голос, как назло, стал ещё тише. Плавали-Знаем ничего не смог разобрать.

«Ладно, подождём, – решил он.