Всё о мореплаваниях Солнышкина

За ними тянулось голубое пламя и мчались искры. Казалось, они сейчас поднимутся вверх и умчат к звёздам. Но они не отрывались от воды и уверенно парили впереди парохода.

– Это дельфины, – сказал Перчиков и мечтательно вздохнул. – Эх, Солнышкин, сколько интересного будет ещё на земле! Представляешь, человек договорится с дельфинами, человек войдёт в океан! Представляешь, мы с тобой плывём в глубине океана!

У Солнышкина по спине поползли мурашки.

– Как человек-амфибия? – спросил он.

– Человек-амфибия был одиночка, а нас двое, – сказал Перчиков и похлопал Солнышкина по плечу.

Пароход шёл вперёд, поднимая нос к звёздам, взрезая волны. И Солнышкину казалось, что весь мир летит ему навстречу. В правую щёку ему бил ветер. Он повернул к нему лицо, и теперь прохладные брызги освежали и лоб, и губы, и нос.

И конечно же, ни Солнышкин, ни Перчиков не слышали, как боцман Бурун всё нажимал и нажимал на кнопку пульверизатора.

Снова корь!

Доктор Челкашкин заканчивал ночной обход. Он прислушивался к дыханию спящей команды и наконец дошёл до каюты Перчикова и Солнышкина. В каюте никого не было. Но тут отворилась дверь коридора, и Перчиков с Солнышкиным появились на пороге.

– Принимали воздушные ванны? – спросил Челкашкин. – Молодцы! Полезно!

И вдруг лицо его побледнело, нахмурилось: указательным пальцем доктор повернул голову Солнышкина налево, потом направо, внимательно посмотрел ему в глаза и воскликнул:

– Снова корь! Самая настоящая корь.

Перчиков посмотрел на друга и грустно присвистнул: всё его лицо было покрыто мелкой красной сыпью.

– Да, угораздило! – вздохнул Перчиков. – Моряков, Солнышкин…

– Вы ещё стои?те? – изумился Челкашкин. – Вы хотите, чтобы на всю команду распространилась эпидемия? – И он потащил Солнышкина в изолятор.

Солнышкин не успел опомниться, как за его спиной захлопнулась белая дверь с красным крестом.

Вокруг запахло лекарствами.

– Вот койка, вот табуретка и всё остальное. До завтра спать. Иллюминатор не закрывать: свежий воздух полезен во всех случаях!

В это время раздался стук в дверь, и жалобным голосом Перчиков спросил:

– Доктор, а передачи приносить можно?

– Никаких передач! – энергично ответил Челкашкин, выходя ему навстречу, и захлопнул за собой дверь.

Солнышкин остался один. Он присел на жёсткую койку и опустил голову.