Всё о мореплаваниях Солнышкина

Перчиков отодвинул их и, напевая, стал прикреплять антенну.

– Ты что это делаешь, Перчиков? – покраснел от волнения боцман. – Опять за своё?

Он уже несколько раз ссорился из-за этого места с радистом и сбивал антенну. Ему казалось, что нет места удобнее для ведра и тряпок.

– Ты зачем это снял тряпку и отодвинул ведро? – дрожа от волнения, спросил снова Бурун.

– Эти знаменитые тряпки могут занимать более скромное место, а антенна нужна людям, она должна быть как можно выше! – ответил Перчиков, продолжая приколачивать антенну.

– Мои тряпки, – сказал боцман, – мои тряпки на более скромном месте?

– Угу, – ответил Перчиков, потому что во рту он держал гвоздь.

– Тогда эти знаменитые тряпки будут сохнуть на твоей знаменитой антенне!

Боцман повернул голову и вдруг приоткрыл рот: пока они спорили, солнце спряталось, и перед пароходом стояла такая густая стена тумана, что его можно было сгребать, как снег, лопатой. На поручнях и иллюминаторах повисли капли, словно у парохода случился насморк.

– Ну и туман! – удивился боцман. – Ну и туман! – И он пошёл к себе в каюту.

А Солнышкин забрался в грузовик и стал наблюдать за морем и за туманом.

Именно из-за этого тумана такой хороший день закончился неприятностью для кока Борщика – одного из лучших коков пароходства.

Как только судно вошло в туман, в рулевую рубку поднялся заспанный Плавали-Знаем. Он любил подремать в это время, но туман на него плохо подействовал: у него закололо в ушах и заложило нос.

– Что тут происходит? – спросил он, протирая глаза.

– Ничего, порядок! – буркнул Петькин, который стал на вахту к штурвалу.

И вдруг впереди, прямо перед носом парохода, раздался резкий автомобильный гудок.

– Лево руля! – заорал Плавали-Знаем и выглянул в окно.

Куски тумана цеплялись прямо за щетину. И конечно, ему не было видно ни грузовиков, которые он не разглядел с самого начала, ни Солнышкина, который нажимал изо всех сил на сигнал.

– Лево руля! – крикнул он.

Судно резко повернуло влево, но впереди снова раздался автомобильный гудок.

– Право руля! – застучал кулаком Плавали-Знаем.

Петькин изо всех сил рванул штурвальное колесо и чуть не полетел.

Гудки прекратились, потому что Солнышкин вылетел из машины.

– Ну и техника пошла! – переводя дух, выдавил из себя Плавали-Знаем. – Тоже мне изобретатели, придумали по морю разъезжать на автомобилях. Да ещё в такой туман!

Туман всё ещё сгущался и сгущался.