Тайна тихой реки

Припарковав машину у входа, Архангельский запер двери, надел перчатки и направился к домам частного сектора.

С обретающими силу лучами солнца на улице стало заметно светлее, и воздух здесь был не такой холодный, как на реке. Дышалось очень легко в сравнении с городом, как будто сам состав воздуха был иным. Однако стали слышны и земляные нотки навоза.

Путь от сельсовета к жилым домам разделял небольшой пустырь. Недалеко от проселочной дороги, по которой держал путь Архангельский, по земле шли козы, которых, помахивая древесным прутом, конвоировала пожилая женщина в платке и со скрюченной спиной.

Отсутствие в селе асфальтового покрытия на дорогах еще сильнее отдаляло от сопричастности к современной цивилизации и погружало в атмосферу глубокого прошлого столетия. Максим почувствовал себя ближе к пониманию того, почему Москву называют отдельным государством в составе России.

Навстречу шел маленький старик с седой бородой, кативший двухколесную тележку с каким-то хламом.

– Доброе утро! Подскажите, как мне найти Аркадия Степановича Котова?

– И тебе не хворать! – сиплым голосом ответил старик, тоже остановившись.

Щуря глаза и дыша открытым ртом с редкими зубами, он какое-то время разглядывал прохожего, после чего спросил:

– Это бывшего главу, что ль, Степаныча?

– Да-да, его.

– А кто интересуется, коль спрашиваешь? Стало быть, не из местных.

– Мне сказали, что он много о селе знает. Хотелось полюбопытствовать у него.

– Аа… Любопытных-то развелось. Один вон тоже приехал давеча, все любопытствовал ходил. А это, говорит, как тут, а то как. Страсть любопытный был. Да и сгинул.

– Как сгинул? – с наигранным удивлением спросил Максим, понимая, о ком идет речь.

– Да черт его знает, как сгинул. Сгинул, и все тут, – безразлично ответил старик, махнув рукой. – Вон Степаныч небось и знает. Поди его попытай.

– Благодарю. Будьте здоровы! – Максим кивнул головой и пошел в указанном направлении. Старик еще немного постоял, провожая его взглядом, и вернулся к своей тележке.

Следующие попутчики оказались непригодными для расспросов: дорогу перебежала орава гусей, которые оживленно гоготали что-то себе под нос и, судя по всему, были очень заняты.