Внук Великого князя. Вторая жизнь

Назначил шесть отрядов дозорных, куда вошли урядники и по десятку казаков в каждый отряд. Строго настрого велено в бой не вступать. Остальным досталась дежурство и занятия по тактике. Распустив сотню пригласил меня на беседу.

– Иван Дмитриевич, я с утренним поездом в Харбин поеду, Там отправлю наместнику и нашему командованию отчеты. Дело серьёзное, не хочется чтобы нас в интриги втянули. Да переговорю с полковником Земиным. То что эти чинуши и паркетный генерал пытаются интриговать нашим командирам явно не понравится.

– Да никуда не приглашали, точнее не конкретизировали, Тихон Семёнович.

– Прекрасно. Вы только с ним в прямой конфликт не вступайте. А то знаю я вас, что вы, что Григорий, оба вспыльчивые чуть что – дуэль. Я надеюсь на ваше благоразумие.

На этой ноте сотник укатил на поезд и в Харбин. Я же пошёл проверить как казаки готовятся к занятиям пр физической подготовке. Раз начал закручивать гайки, останавливаться нельзя.

Я чистил Буяна, когда увидел въезжающих гостей. Позвал Семёна, а сам пошел умываться и уже через пять минут подошёл к канцелярии. Статский советник Кузьма Петрович представил мне капитана, как адъютанта генерал-майора Дудинцева Петра Афанасьевича. Назвался адъютант, как барон Кренк Александр Янович Я поприветствовал его а ответ и пригласил для разговора в канцелярию.

– Не принимайте мои слова превратно, но предложение указать тысячу сабель хунхузов выглядит глупо и фантастично. Мои люди уничтожили в пределах сотни, согласитесь что вы не можете показать девятьсот уничтоженных хунхузов. Да и не устоять было бы охране поезда против такой силы. Вас бы перебили всех и поезд бы разграбили, – пояснил в конце своего рассказа, и по моему Кренк со мной согласился.

– Определить точное количество нападавших мы не смогли, убитыми подобрали чуть больше полусотни, – добавил сам барон, на меня он произвел впечатление думающего офицера.

– Про что я и говорил прошлый раз Кузьме Петровичу. И про оперативный штаб полная глупость. Не смогли бы вы создать оперативный штаб за столь короткое время. Могут появиться обвинения во лжи. Не знаю кто как, а я лично дорожу честью, – я пытался как можно мягче донести свою мысль до собеседников.