Дух воина. Погранец

Какие мелочи? Бытовые, такие, как зубной порошок, зубная щётка, бритва или мыло. Кому-то покажется смешным упоминание об этом. А я скажу так. Попробуйте не чистить зубы в лесу в течении месяца или не бриться, не стричься. Быстро превратишься в лешего. Ко мне подошёл старшина, посмотрел на пленного.

– Очень правильно, товарищ лейтенант, что пленного взяли. Надо бы поспрашивать его. Вы же ловко допрашивали перебежчика полгода назад. А я вот только по польскому разумею, немецкий так и не выучил. Хотя несколько слов знаю, – пояснил старшина, почёсывая затылок.

Вот значит, как, оказывается хозяин моего сегодняшнего тела немецкий язык знал. Это хорошо. А то, как бы я стал объяснять знание языка.

– Мироныч, ты осмотри командирскую палатку, к пулемёту кроме запасных стволов должна быть асбестовая рукавица и патроны поищи. А немчуру я сам допрошу, – отдал я распоряжение и старшина вышел.

Я похлопал по щекам немца, вскоре он заморгал и открыл глаза. Руки ему связал заранее за спиной. Привалил его к кровати спиной.

– Слушай внимательно. Я задаю вопросы, ты отвечаешь. Будешь упрямиться, буду делать очень больно. Если расскажешь всё, что меня интересует, оставлю живым. Понял? – я повертел ножом перед носом немца, нож взял у старшины.

Унтер-офицер кивнул головой подтверждая, что понял меня.

– Имя? Какое подразделение? – начал я допрос.

– Фридрих Мультке. Мы из охранной роты, к передовым частям не относимся, ответил унтер.

– Как долго собирались охранять этот временный склад?

– В течении двух дней должны вывезти.

– Где находится большой склад и что там?

– Склад в тридцати километрах от Волковыска, там есть село Порозово. На складе боеприпасы Красной Армии, снаряды, патроны, вроде даже есть авиационные бомбы. Туда же свозят трофейное оружие.

– Сколько там охраны? И где сейчас передовые части?

– Склад охраняет рота охраны. Наш взвод должны были отправить к ним в усиление.

– Кто командует наступлением на этом направлении?

– Генерал-полковник Герман Гот. Сегодня или завтра там появится Гудериан. Так что Минску долго не продержаться. Лучше бы вы сдались. Мы не расстреливаем русских солдат, если они готовы служить Великой Германии, – унтер всё же запел песню о непобедимости Рейха.