Страна Яблок

Но почему нет ни связи, ни электричества?

Обежал посёлок, вернулся на реку. «Как всё-таки быстро привыкает ко всему человек», – подумал я. Для меня по третьему разу запруда и колыхание голых тел представляли собой привычную часть ландшафта.

Я думал не о сотнях мертвецов в медленной воде, а о том, куда ушёл раздетый крановщик и будем ли разбирать запруду без полиции, сможет ли Аркадий его заменить, и нет ли в кабине «Ивановца» личного чипа, и справится ли обычной, не коленчатой стрелой, и каково придётся Закирзяновым с Вадимом лазить в воде по груде тел.

Приближаться вплотную к безглазым расклёванным лицам, слушать деловитые переговоры чаек с их тошнотворными жёлтыми ногами и мелькающими жёлто-зелёными клювами.

Меня передёрнуло.

Всё-таки пробираться по завалу из голых мертвецов – это не совсем то, что предполагалось первоначальным ППР, планом производства работ.

Весь посёлок собрался на берегу; галдели каждый о своём. Первое потрясение уже прошло.

– Когда турки резали армянский народ, в Евфрат сбросили тридцать тысяч детей, стариков и женщин, Евфрат покраснел от крови и изменил русло! – размахивал руками Армен.

Он часто срывался на разговор о геноциде, но сейчас эти слова звучали для нас иначе.

– Крановщика нет нигде, – сообщил я. Мне показалось, что Сергей не удивился. Зато меня удивило его возбуждённое приподнятое настроение.

– Пойдёмте в посёлок, обсудим, – сказал он.

– Как же? Надо же что-то делать!

– Может быть, кого-то ещё можно спасти? – обратилась к Сергею Ксения. – Это же люди.

Я озадачился и испугался.

Озадачился потому, что мне казалось – в семье Богомоловых право голоса есть только у отца. На собраниях жена Вика и Ксения всегда молчали.

А испугался ответа Сергея. Как рявкнет сейчас… И мне придётся вмешаться. Не ко времени.

И снова удивился.

– Это бывшие люди, Ксения, – ответил Сергей.

Вернулись в посёлок, зажгли в огромном холле Ларисиного дома керосиновые лампы, расселись.

– Запруду по-любому надо убирать, – сказал Сергей. – Как мы вчера планировали – Ильяс с Равилем на разборку, Аркадий на кран, Вадим – старший.

Странно он это сказал – не обычным своим командно-хозяйственным голосом, а как будто спрашивал.