Страна Яблок

Шёл вихляющей походкой, которая должна была изображать непринуждённость, в нашу сторону не смотрел – точно, понял.

Осенью и зимой мы собирались в холле недостроенного Ларискиного дома, там человек тридцать поместится, летом заседали перед сенным сараем. Вылет крыши защищал от солнца и дождя, ветерок с реки и навозный дух с фермы остужали кипящие страсти.

Вообще на травке, под синим небом, собрания всегда проходили спокойнее, даже Вадим меньше нудел. И Аркадий смягчался, и братья Закирзяновы. Только на Спиридонцева ничего не действовало.

Он понёс с места в карьер:

– А что – теперь собрание собираем, когда у председателя левая нога захочет? Вчера-позавчера нельзя было сказать? Других дел у нас нет? Электричество отрубают, газ отрубают – это никого не волнует, главная чесотка – это собрание провести?

«“Чесотка” – кубатовское слово», – отметил я.

Выскочил Аркадий, подошла Лариса. Обмахнула скамейку платком, расправила юбку, села. Показала мне глазами на место рядом с собой и подарила свою особенную улыбку.

Её горячее бедро излучало тепло, как свежевыпеченная сдоба. Сквозь её юбку и мои штаны. Неужели у неё температура тела выше, чем у меня?

Мне стало неловко – на длинной скамейке полно места, а мы жмёмся друг к другу. Я отодвинулся, Лариса пошевелилась, снова прижалась вплотную. И ещё раз улыбнулась, совсем особенно.

Вытащила блестящий карандашик, вытянула его вдвое, нажала кнопочку сверху, и из ай-стика прямоугольным веером разложился невесомый, как крыло стрекозы, монитор.

И снова улыбнулась мне контрольной улыбкой.

Сергей вытащил из кармана конверт.

При виде письма все утихли, от внешнего мира хорошего мы не ждали. Сергей помахал конвертом и взглядом довёл Спиридонцева до скамейки – он сел не на своё обычное место, рядом с Закирзяновыми, а около, на траву.

«Знает, что мы знаем, – подумал я. – Демонстративно отделил себя, все на лавках, а он на травке сбоку».

Сергей отогнал ладонью нахальную осу и внимательно осмотрел собрание.

В незамкнутом квадрате скамеек садились всегда одинаково, что зимой, что летом.

Сергей на стуле, по правую руку от него – Лариса, я и Аркадий, слева братья Закирзяновы с Вадимом, напротив – Армен и семейство Богомоловых.

Фамилия супругам подходила в точности – скромные и тихие, красный угол завешан иконами, на церковные праздники ходили к попам в костерёвскую церковь.