Деревянные маски Хель

Твоему чутью я доверяю даже больше, чем себе!

После этого, уже чуть громче, воительница обратилась к отряду:

– всем быть на стороже! Мы приближаемся к цели!

Встревоженный Алим, заметивший, как напряглись воины и перестроились в боевой порядок, взявшись за оружие, догнал воительницу и аккуратно тронул её за локоть.

– Меня беспокоит, как твои воины настроены. Они готовятся к атаке?

– Как именно? – Илва сделала удивлённое лицо.

– Агрессивно, воинственно! Хочу напомнить, что мы идём в мирное поселение, а не на войну! Я вам за охрану плачу и у нас был уговор, что вы не будете никого грабить и убивать!

– Без надобности.

 – напомнила воительница.

– Да, без надобности! Разве сейчас возникла надобность оголить мечи? То, что я ищу в этом лесу – вовсе не опасно!

– Возможно! Мы должны охранять тебя, и мы делаем это, как умеем! Трудно делать это, если твой меч в ножнах! К тому- же лазутчица доложила мне о своих подозрениях. Хочу тебе напомнить, что местное население настроено к нам не совсем дружелюбно и предпочтёт скорее убить нас, чем спрашивать, зачем мы пришли!

– Так вот в чём дело! Ладно, это звучит убедительно.

Надеюсь, никто не пострадает. А после мы снова освежим в памяти наши договорённости!

Илва кивнула, в надежде, что назойливый чужеземец отстанет от неё со своими неудобными вопросами по поводу её работы, но тот уже и сам ретировался на прежнее место в строю.

В поселение они вошли с оружием на изготовку, но там и правда было довольно безлюдно и мрачновато. Так же мрачно, как и в лесу, по которому чужеземцы пробирались почти целый день.

Низкие лачуги из брёвен, крытые ельником, увенчали тот пугающий образ, который уже сложился у незваных гостей об этой местности.

Но более всего угнетала тишина, такая мёртвая, словно и не кипела вокруг лесная жизнь с типичными для неё звуками. Не слышно было ни завывания ветра, раскачивающего кроны деревьев, ни треска могучих стволов и сухих веток от размеренного покачивания. Не было и пения птиц, характерного для этого времени года, далёких криков диких животных и, естественно, человеческих голосов, обязательно присутствовавших в любом поселении.

Ни одного намёка на то, что здесь есть кто- то живой, разве что дым от костра выдавал недавнее присутствие здесь людей.

– Ох ты! Как- то страшновато! – буркнул проводник. – Обычно здесь остаётся хоть кто- то из женщин с детьми, пока мужи промышляют охотой. Я частенько забирал здесь пушнину или кожу. Иногда и мясо, в обмен на рыбу.