Проснувшийся Демон

 – Ты тоже шел в подземку?

– А эти собаки… – Артур покосился на трупы. – Они могут вернуться?

– Он точно не питерский. – Людовик, опираясь на плечо товарища, поднялся на ноги. – Ты встречал хоть одного местного, кто не знает повадок булей?

Даляр задумчиво покачал головой, не спуская глаз с притихшей улицы:

– Они вернутся, когда уйдешь ты. Були не выносят огнестрельного и портовых клинков. Но если ты собираешься и дальше бродить здесь один, то лучше отдай пистолет мне. Через час появятся летуны и волки, они не боятся пороха.

– Я не хочу тут оставаться! – подскочил Артур. – Возьмите меня с собой, пожалуйста. Возьмите меня к людям.

– Все люди разные! – философски улыбнулся Людовик. – К каким людям ты хочешь попасть?

Теперь они оба выжидающе глядели на Коваля. Артур понял, что, если он сейчас скажет что-то неправильно, как-то неверно себя поведет, парни просто бросят его здесь, наедине с волками. Он зря понадеялся на их благодарность. Точнее, на благодарность он и не рассчитывал, он сломя голову кинулся на помощь, просто потому, что его так воспитали… Кто меня воспитал, спросил он у спящей памяти? Кто мои родители? Нет, с капсулой явно что-то случилось, раз я не могу даже вспомнить, как выглядели самые близкие люди!

– Я хочу попасть к людям, – осторожно произнес Коваль, – которые следуют законам.

– Законам? – усмехнулся Людовик. – Как ты считаешь, Даля, папа Рубенс следует законам? Знаешь, дружище, если у тебя есть чем заплатить подземникам, можешь отправиться с нами к папе, и сам ему задашь вопрос.

– Мне нужно забрать рюкзак!

Артура охватило невыразимое облегчение. Опасаясь, что новые друзья передумают, он чуть ли не бегом вернулся за своей поклажей. Парни ждали его на ступеньках. Если они собираются спуститься в метро, подумал Коваль, то я пас. Пешком топать по тоннелям – ничего страшнее не придумаешь.

– Почему вы зовете Рубенса папой? – спросил Артур.

– Обычно спрашивают, почему папу зовут Рубенс! – скупо улыбнулся Даляр.

Оказалось, что у него тоже имелся багаж, просто во время сражения два длинных баула валялись в стороне. Теперь Людовик не мог нести свою поклажу, и Артур вызвался помочь. Баул был не столько тяжелым, сколько неудобным, и казалось, что набит внутри травой.

– Он папа, потому что папа! – Людовик протянул Ковалю старинный портсигар, заполненный вручную скатанными папиросами.