Предание о Тору

Другой вопрос – выдержит ли орудие Эввоса этот тяжкий груз, не сломается ли, – с печалью добавила она. – А теперь, – возвысила Рамерла голос, – скачи, наконец, быстрее! Чтобы тебя никто не догнал! И будь осторожен!

– Спасибо за все, бабушка Рамерла! – крикнул молодой человек и пришпорил коня.

Тигры

Целый день воин скакал без остановки, и все ближе надвигался фиолетовый горный хребет. Равнина кончилась, и дорога пошла через желтеющий лес лиственниц, словно некая древесная армия издревле охраняла эти горы, да так и застыла.

Холодало. Гаснущее, огненно-красное солнце подарило небу на прощанье великолепный закат. Усталый Тору думал о ночлеге.

Кончился лес, оборвавшись у скал. Дорога, сузившись, уходила в ущелье между ними. Юноша решил въехать туда: «Если что, там и заночую».

Темнеющее между скал небо теперь виделось извивающейся лентой с рваными краями, напоминая ручей, близ которого вырос Тору. Он проехал не слишком далеко и увидел справа место, где скалы как бы посторонились, выделив место для маленькой лужайки, где росла трава и редкие невзрачные цветки, названия которых юноша не знал. Здесь он спешился с коня и, привязав поводья к валявшейся на обочине коряге, принялся готовиться к ночлегу. С трудом юноша набрал немного хвороста на костер и с помощью своего огнива, привычного с детства (старый Иолл и подарил, и научил с ним управляться), разжег его.

Разбудило юношу ржание и стук копыт. Открыв глаза, Тору увидел, что уже светает, а Ветерок, каким-то образом отвязавшись от коряги, мечется – и вот побежал по дороге прочь, в обратную сторону.

Молодой человек вскочил на ноги и побежал вслед за конем. Кричал, звал его, но все тщетно. Вскоре Тору споткнулся и упал, а приподняв голову, увидел, как Ветерок скрылся за знакомым выступом скалы, который они миновали вечером.

– Предатель, – пробурчал юноша. – И чего ты так испугался?

Потом он встал и побрел назад, к месту своего ночлега.

У коряги, к которой был привязан Ветерок, Тору обратил внимание на целый ворох знакомых вороньих перьев. Он поднял одно перо к глазам и вполголоса произнес:

– Да уж, это неспроста…

В задумчивом настроении юноша собрал свои пожитки.