Красные кирпичи

Это была однозначно красная карточка, если бы судья существовал в дворовом футболе. Илюха, скорежившись от боли, упал на землю. Один из близнецов с воплем «Ты че творишь?» с ходу втащил нарушителю. Тот упал на задницу, но за него вступились другие, в том числе и болельщики. Мы были в явном меньшинстве, так что пришлось уходить, обороняясь, уводя за собой раненого товарища.

Илюхе похоже сломали ногу. Дворовый футбол – жесткая игра.

– Виталя, ну что я маме твоей скажу? – мазала йодом мой фингал и шишку на лбу бабушка.

– Скажи, что я упал.

– Так, юноша, врать нехорошо.

– Ну вы хоть победили? – с интересом спросил дед.

– Да, по ходу, нет.

– Да ничего, научишься еще.

– Драться?

– Побеждать.

ГЛАВА 7

И снова первое сентября. Цветы я донес до первой мусорки, потому что тащиться с ними в такую даль было не сильно охота. Снова линейка с ее пламенными речами и стихами непонятных детей-роботов о том, как прекрасно учиться.

Добрая мелодия с Мариной Леопольдовной и отдельным инкубатором для младших классов закончилась, и начался хард-рок низшего звена средней школы с новой классной руководительницей – Ольгой Тирановной.

Если раньше мы сидели в одном классе и все уроки у нас вела Марина Леопольдовна, то теперь надо было ходить по всей школе в поисках новых знаний, но при всем при этом большой брат всегда приглядывал за нами. Ольга Тирановна была лютой учительницей математики в преклонном возрасте, которую побаивались все старшаки.

На раздолбайство она дала нам неделю, а затем жестко начала карать всех непослушных и нелюбящих математику. Минимум как Пифагор. Однажды она увлеченно рассказывала тему урока у доски, а когда повернулась, то увидела, как Данила вовсю треплется с Женькой. Тогда Ольга Тирановна взяла длинную указку и со всей дури лупанула по парте. Прям между Данилой и Женькой. Мне кажется, у них появились первые седые волосы после этого.

После уроков мы по очереди должны были возвращаться в класс, чтобы мыть там полы и поливать цветы. Ни за что. Просто без причины. Уборщицу нанимать было для школы непозволительной роскошью, а использовать детский труд, прикрываясь великими целями образования, – это всегда пожалуйста. За плохо вымытые полы можно было нагореть на повторное дежурство. На следующий день. С Железной леди шутки были плохи.