Горизонталь

– Зато как дерзко было! Да, Кузьма?

– Ды-ы-ы! – сверкнув своими золотыми зубами, он наполнил всем чаши.

– Кто ж руку меняет? – решил поумничать Микулай. – Раз Санёчек начал, то ему и продолжать.

– А ты, щегол, не умничай! – осадил его старший брат.

– Кузь, а тебя че не посадили? – поинтересовалась Виктория.

– Любопытной Варваре на базаре нос оторвали! – ответил за друга Санёчек и приобнял даму.

– Руки убрал!

Кольцов ощутил острие ножа у своего живота, а судя по наливающимся кровью глазам, ни разу девушка не блефовала.

– Какая! – улыбнулся он и вскинул демонстративно руки вверх, – все, сдаюсь-сдаюсь! – но отсаживаться не стал, сдаваться не в его правилах.

Амбиции Санёчка по жизни были грандиозными, частенько он представлял себя на яхте в океане, чтоб вода такая голубая-голубая, а девки – голые-голые, но реализация его планов хромала, все авантюры загонялись в такую задницу, куда и свет-то с трудом доходил. А мог бы студенточек парить! Кто его за язык тянул? Рисануться решил перед кентами, а теперь жопу рви! Зато Микулай оживился падали, словно заправский шакал, набросившийся на оставленных львом ланей.

– Ну и черт с ним! – подумал Кольцов, когда Гуськи отправились в баню со студенточками, – тут вон какая краля! – и продолжил вкручивать свой детородный орган в уши Виктории.

Спустя несколько сот грамм уже и разговоры шли другие. По душам. О любви. Нашлись и ключи от закрытых врат. После длительных переговоров на самом высоком уровне Санёчек все же выиграл блок «парлика».

Ночь во славу Диониса, утро под знаменами Морфея, а к обеду мертвецы начали воскресать. В бане будто шабаш прошел. Дабы не участвовать в прояснении обстоятельств вчерашнего вечера, наш герой, прихватив свои скромные пожитки, двинул на выход.

– Братишка, ты куда? – окликнул Кузьма друга у калитки.

– Как это куда? Домой. Мать повидать.

– А-а-а-а, ну давай. Мать – это святое. Клавдии Петровне привет мочи.

– Обязательно.

– Ну ты как настолуешься, возвращайся.

– Ты ж знаешь, я за любой кипиш, кроме голодовки. Иди, кстати, должок суети, приболтал я ее.

– Да я слыха-а-а-ал, – заулыбался Гусёк, – ну че, как тебе?

– Недурно.

– А я говорил.

– Ты зубы мне не заговаривай. Блок «парлика» с тебя.

– Металл сдам – и все будет.

– Оп-оп, че за темка? Я с тобой.

– Если долг спишешь.

– Ты теплое с мягким не путай, ага? Я за тебя срок мотал, ты мне по жизни теперь должен.