Сундучок бабушки Нины. Сказ второй

Дважды хлопнув в ладоши, богатырь создал пламя негаснущее и пошёл искать пленниц. От света волшебного светло как днём стало. Долго шёл чудо-витязь. Трижды с чудищами бился, поборов их. Четырежды с Обротнями встретился, пытавшимися сожрать его. Сразил мечом-кладенцом. Дважды мороки, призраки тёмные, нежитью обратить хотели. Да только меч-кладенец и их со свету сжил. Вдруг не гаснущее пламя заколебалось, как будто ветром повеяло. Чудо-витязь ещё немного прошёл и наконец увидел впереди свет. А когда и до него добрался, то увидел девицу-красавицу, томящуюся за пудовой решёткой.

– Не Авдотьюшка ли ты, дочка купца Еремея? – улыбнувшись, спросил богатырь.

Она самая, – ответила девушка, не переставая целовать спасителя.

– А ты, случайно, других пленниц не видала? – вновь спросил тот.

– Они в чудищ обращены всяких страшных, да нежить лютую, – вдруг погрустнев, ответила Авдотьюшка, – их изверг окаянный под замком волшебным держит и лишь по ночам выпускает.

– Проводить сможешь? – спросил богатырь.

Девушка кивнула и пошла вперёд. Вскоре перед чудо-витязем ещё одна пещера тёмная открылась, из которой, то ли рычание, то ли мычание доносилось.

– Я тут останусь, – сказала Авдотья, – страсть, как их боюсь.

Богатырь кивнул головой и вошёл в темноту.

«Несчастные», – подумал чудо-витязь, всем сердцем их пожалев.

И тотчас же чудища да нежить снова в девушек обратились.

– Спасибо тебе великое, спаситель наш, – сказала, поклонившись до самой земли, самая старшая из них, – лишь только сердце чистое да душа светлая могли нам прежний облик человеческий вернуть. Мы тебе теперь по гроб жизни благодарны будем!

– Идите домой, – ответил богатырь, покраснев как маков цвет (не любил он похвалы), – живите долго и счастливо.

Девы, все вместе поклонившись ему до самой земли, тотчас же разошлись по всем сторонам света. А чудо-витязь, взяв под руку Авдотью, которую уже полюбил всем своим сердцем, пошёл в деревню к отцу её. Еремей от радости на двадцать лет помолодел. Пир на весь мир устроил да про свадьбу речь завёл.

– Ежели Авдотьюшке я люб, то и справим свадебку, как только начатое доделаю, – сказал герой.