Ложный король

Закон-то что на этот случай говорит, а?

– И где вас, таких умных, делают? – сдвинул косматые брови Крайст. – Если ты вспомнил о законе, Даннигерд, то давай посчитаем, сколько получается сыновей у Золотого Щита, – Командир начал демонстративно загибать пальцы. – Эдгар – раз, Огасовар – два, Теабран – три. А как корона наследуется, если не от отца к сыну? Правильно, от брата к брату. Хорошо, положим, Теабран сын всё-таки законный. Но это не отменяет того факта, что Осе, прямой наследник Щита, ещё жив, факт развода короля никем толком не доказан, а значит, по упомянутому тобою закону корона принадлежит пока именно Осе, и никому другому.

Бейн многозначительно покивал в знак солидарности с командиром.

– Слышал бы тебя Согейр, – продолжал напирать Крайст на Даннигерда, – быстро бы отстегал, как осла, чтобы поучился уважению да попроще бы сделал своё красивое самодовольное личико.

Поборник чести короля и прав на престол зыркнул на огромную кучу тонких веток неподалеку под деревом, намекая, что совсем не прочь перенять некоторые методы воспитания своего легата и применить их к нерадивому подчинённому.

– Я ничего такого не сказал, – возмутился Даннигерд, испугавшись за целостность некоторых частей своего тела, и лицо его действительно стало попроще.

– Вот и заткнулся, – буркнул Бэйн. – Ишь! Ну, а ты чего молчишь? – колючие глаза пристально, будто их хозяин ожидал услышать только правильный ответ, уставились на Малого, замершего от неожиданности на мгновение и переставшего точить наконечник стрелы, ярко-оранжевые перья лучехвоста на конце которой горели, как огонь от свечи.

Малой отрицательно и горячо повертел головой и вернулся к наконечнику, который уже был настолько острым, что мог разрезать сталь, не говоря уже о коже животного. Луч, не дождавшись спора между своим хозяином и его начальником, моргнул и отвернулся от скучных людей.

– Вот, – добивался справедливости Бэйн, поучая невежду. – Даже Малой понимает, что к чему, а самому только вчера Вальдарих клеймо на загривке поставил.

– Что значит «даже»? – обиделся юноша.

Красивые губы Даннигерда презрительно скривились.

– Ты теперь до конца жизни будешь меня пилить, как баба? – огрызнулся он на старшего.

– Если понадобится, то да, – огрызнулся в ответ Бэйн.