Ложный король

Теабран с шумом выдохнул через ноздри, уперев взгляд в носки сапог.

– Хотел бы я, чтобы всё было так просто, Виллем. Если хочешь знать, я уже сто раз пожалел, что взял в заложницы его жену. Думал, что прижал к ногтю обычного князька из захолустья, который будет послушно следовать приказам, а разозлил настоящего отморозка. Ты слышал, что он сделал с отцом, чтобы получить корону Гирифора?

– Слышал.

– Ну и кто он после этого? Ты представляешь, что он может выкинуть, получив то, что желает?

– А что он может выкинуть, этого не получив? Вы же понимаете, что у вас не получится сдерживать его вечно?

– Понимаю, – вздохнул король.

 – Понимаю. Сегодня я напишу письмо в Ровенну. Хочу узнать у Гастера Болта, что у них там происходит, и попросить его прислать в ответ письмо Меланты. Может быть, для начала этого Влахосу будет достаточно?

– Как знать?

– Только я могу попросить тебя об одном одолжении?

– Разумеется, ваше величество.

– Я знаю, что мама и Улисса проверяют мою почту, поэтому, когда я напишу в Гирифор письмо, отправь его, пожалуйста, с соколом сам.

Если мои женщины узнают о записке, то начнут меня пилить, что я пошёл на поводу у Иммеле, а мне это сейчас вообще не надо.

–Ревность матерей к невесткам не такая уж и редкость. Я отправлю ваше письмо, можете не беспокоиться, – заверил короля Виллем.

– Хорошо, – с облегчением вздохнул король. – Ты меня спас. Что же? Теперь самое время пойти помолиться, чтобы жена меня простила за ту сцену у портрета и пустила к себе на ложе.

– Разрешите небольшое замечание, ваше величество?

– Да.

– Бог далеко, а Иммеле всегда рядом с вами. Не проще ли попросить жену о прощении лично, не уповая на милость незримых посредников?

– Моя Иммеле сейчас меня на версту к себе не подпустит, – вздохнул Теабран, прекрасно понимая свою вину. – Боюсь, в этот раз у меня не будет шансов без вмешательства высших сил.

– Иммеле всегда вас прощает, ваше величество.

– Ты сам знаешь, что далеко не всегда.

– Да, прошу прощения, те события… да, – прикусил язык советник, содрогнувшись от воспоминаний о самом страшном дне в семье нового короля, который разделил их жизнь на до и после.

Будь он на месте Иммеле, он бы Теабрана тоже никогда не простил, но вслух сэр Виллем сказал другое: – Ужасно. Но именно поэтому вы, ваше величество, должны понимать: она мать, и она всегда будет защищать своих детей от малейшей опасности.

– А разве отец Симоне опасен? – засомневался король.