Ложный король

Старые короли застряли во мраке, а новый приведёт Ангенор к просвещению.

– Поедая священных животных?

Прелат обернулся к королю:

– Ваше величество, вы ведь уже приняли решение относительно этого обряда? Я помню нашу с вами беседу накануне.

– Я ещё не решил, – ответил Теабран, тронув подлокотник трона. – Решу после коронации. Это не к спеху.

– Но как же, ваше величество? – оскорбился прелат, отступив назад и едва не сшибив своего безропотного служку. – Тавромахия – пережиток прошлого, который требует внимания короля, причём незамедлительно!

– Возможно, вы и правы, а возможно, и нет, – аккуратно заметил советник.

– Возможно? – серое лицо святого отца вытянулось. – Простите, но…

– Я лишь прошу вас проявить тактичность в этом вопросе, ваше величество, – деликатно воззвал к совести короля сэр Виллем. – Ангенор и тавромахия веками были неделимы. Поспешное решение может привести к бунту, особенно среди крестьян. Всё же обряд был у их детей единственным шансом получить привилегии и лучшую жизнь.

– Или умереть на потеху толпе, которая не умеет даже считать, – резко оборвал рассуждения конкурента Буккапекки. – Тем более с годами тех, кто хочет быть проткнутым рогами, становится всё меньше.

– Как и становится больше тех, кто поступает в армию церкви. Велика ли разница?

– Конечно же, велика, – задрожал в праведном негодовании прелат. – Конечно же, велика! Армия церкви священна и не может сравниваться с дикарями- язычниками на быках! Огненосцев благословил сам кардинал, их ведёт Бог!.

– Я лишь прошу ваше величество об аккуратности, она никогда не бывает ни к месту, иначе то, что произошло на прошлой неделе, покажется нам небольшой дракой на рынке.

– А что произошло? – спросил король. Его рука нерешительно застыла над алым зубцом.

– Не берите в голову, ваше величество, – поспешил отмахнуться отец Симоне. – Мелочь. Не стоит вашего внимания.

– Отчего же?

– Огненосцы по просьбе вашей матери и бабушки убрали с площади Агерат алтарь, – пояснил сэр Виллем, проигнорировав немой призыв священнослужителя заткнуться.

– И мне не доложили?! – вспыхнул негодованием король, воззрясь на отца Симоне.

– Ваше величество, – прелат бесцеремонно оттеснил советника, что ему весьма спокойно дали сделать. – Это был всего лишь мелкий бунт, который длился меньше десяти минут. Ингемар всё решил.